Джон Рональд Руэл Толкин. Дети Хурина

Такова суть истинного дара — ибо дарить должно в ущерб себе.

— Худо поступил ты со мною, друг, выдав моё настоящее имя и призвав на меня судьбу мою, от которой тщусь я укрыться. И ответил Гвиндор: — Судьба заключена не в твоём имени, но в тебе самом.

Не только оружие наносит раны.

— Прекрасна Лалайт, как эльфийское дитя, да только, увы, век ей отпущен недолгий <...> И оттого, верно, кажется она ещё прекраснее — и ещё дороже.

Тот, кто глядит вперёд, в будущее, не может не понимать: мир не останется прежним.

Ты растратил свою силу на себя самого; твоя собственная пустота поглотила её.

Слеп ты, Моргот Бауглир, и вовеки не прозреть тебе, ибо видишь только тьму. Не понять тебе, что движет сердцами людей, а кабы и понял — так дать это не в твоих силах.

Горе — что точило для сильного ума.

Ложные надежды опаснее страхов.

Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

Суровым зовёшь ты себя, Турин. Воистину так оно и есть, если под словом этим подразумеваешь ты упрямство.

Ты глядишь высоко, я же страшусь пасть низко.

— Эльфы — народ прекрасный и дивный, и обладают они властью над сердцами людей. И однако ж думается мне порой, что лучше оно было бы, кабы нам с ними никогда не встречаться, а жить своей собственной немудрёной жизнью. Ибо древний народ сей владеет многовековой мудростью; горды они и стойки. В их свете меркнем мы — или сгораем слишком быстро, и бремя участи нашей тяжелее давит на плечи. — Отец мой любит их великой любовью, — возразил Турин, — и не знает он радости вдали от них. Он говорит, мы научились у эльфов едва ли не всему, что знаем, и сделались выше и благороднее; а ещё он говорит, что люди, недавно пришедшие из-за гор, ничем не лучше орков. — То правда, — отвечал Садор, — по крайней мере о некоторых из нас. Но подниматься вверх мучительно, а с высоты слишком легко сорваться в бездну.

Честная рука и верное сердце могут и промахнуться; и такую беду выносить тяжелее, нежели козни врага.

Не все, кто говорит красиво да чисто, столь же чисты душою.

Дари щедрой рукой, но дари лишь своё.