Джон Рональд Руэл Толкин. Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Алой Книги

На луне и на солнце пятна.

Будь, моряк, начеку! Ведь грозит моряку В Море множество чужищ морских.

Я ведь по теченью Просто так себе плыву — не по порученью.

Жил старый дракон. Под серой скалой Свой век пролежал он, одинокий и злой; Когда-то был счастлив, когда-то млад, Но, к злату прикован, стал он горбат, Иссох, и померк алый свет его глаз, И даже огонь в его сердце угас.

Оборван и нищ, от скучных жилищ вовек не уйду в белый свет, Не встречу зарю. Сам с собой говорю, ибо мне собеседника нет.

Жил старый король. Белоснежно седа До костлявых колен отросла борода С тех пор, как, юный, на трон воссел. Веселья не знал он, не пил, не ел, И думал всегда об одном — о своем Богатстве в большом сундуке под замком. Его меч заржавел, его слава прошла, Бесчестен был суд и неправы дела.

Ох, Том Бомбадил, разве же учтиво Залезать в чужой дом, даже будь он — ива?

Лунный дед был серебрно сед И в серебряных башмаках, И вот хитрым ключом — ключ хрустальный причем! - тайный ход он открыл и вошел.

На плечах моих старости груз.

Никак флюгарка-петушок Хвост на ветру не мог поднять; «Что так нежарко?» — петушок Живой никак не мог понять. «Жизнь — дрянь!» воскликнул жестяной. «Все тлен!» — откликнулся живой. И стали хором жизнь ругать.

Том веселый Бомбадил, в летние денечки По лугам любил гулять, собирать цветочки, Пчел пасти и щекотать шмелей толстобоких.

В те года Здесь жили издревние эльфы одни, Волшебным пеньем творили они В холмах средь лесов много дивных вещей И чудо-венцы для своих королей. Пришел им закат, звук волшебных словес Сталь заглушила и грохот желез; Нет песен у жадности, только ощер Угрюмый во мраке тесных пещер.