Директор школы, где я служила, убеждал меня, что я должна идти еще дальше и добиваться докторской степени. В ответ я только смеялась, напоминая, что к тому времени, как дойду до нее, мне уже стукнет пятьдесят. На что директор говорил: «Вам в любом случае будет пятьдесят».
Надежда — это увеличенная во много раз версия любопытства. Это готовность культивировать в себе всё, что может разжечь огонь, и освещать его светом самые тёмные места.
Не пытайтесь подбадривать себя искусственно, когда вам грустно. Не поможет. Вы лишь начнёте обвинять себя, что вам не становится так хорошо, как должно быть. Попробуйте вместо этого другое. Примите свои чувства. Горечь. Страх. Печаль. Просто признайте своё право так чувствовать. И хватит думать о чужом мнении. Перестаньте заботиться о том, одобряет вас кто-то или нет. Люди, даже самые близкие, не проживут за вас вашу жизнь. И чувствовать за вас они тоже не могут.
Мы учимся быть свободными всю свою жизнь, так как свобода — это выбор и его нужно делать ежедневно, буквально шаг за шагом. В конечном счёте для свободы требуется надежда, которую я определяю следующим образом: во-первых, это осознание, что страдание, да ещё самое ужасное, — явление временное; во-вторых, это любопытство — желание знать, что произойдёт дальше. Надежда позволяет жить не прошлым, а настоящим и отпирать двери наших внутренних тюрем.
Любое страшное событие, способное нарушить ход нашей жизни, стать препятствием на нашем пути, может также послужить катализатором процесса освобождения нашей личности.
Свобода заключается в том, чтобы верить в себя таких, какие мы есть, ощущать себя цельной личностью, даже если мы далеко не идеальны, и не стремиться всегда и во всем быть совершенными.