Джордж считает, что человеку, потерявшему смысл жизни, нужно научится жить для других. Я выслушал его и... не согласился. Финик, мне тревожно за тех, кто живет для других. Выглядит это благородно. Познакомившись поближе с такими людьми, замечал, насколько они несчастливы, как пересиливают себя. Несправедливо. Каждый из нас непременно должен быть счастливым первым долгом для себя, потом для других — чтобы было чем делится.
— Вчера внучка Эля пришла из школы в слезах. Перед самым выпускным рассталась с молодым человеком. Прочит совета, что делать. Сколько раз ей говорила, что ни у кого нельзя спрашивать, верно ты поступил или нет! Жизнь — эксперимент, нам самим предстоит выяснить, что правильно, а что нет. — Есть же подсказки, тетя Земфира. — Конечно. То, что мы слышим в себе. А еще знания, которые получаем. Личный опыт ценнее. — Эля, наверное, переживает... — В ее возрасте в отношениях притягивает загадка. Наступит время, когда ей захочется быть со своим мужчиной единым целым, без всяких загадок. — Эх, вот бы наступило время, когда все по любви и все счастливы... — Мальчик мой, так будет не интересно.
На пути к «своему» человеку, который станет наградой за преодоленные трудности, вы не раз впадете в уныние. Будет больно, страшно. В такие мгновения помните: боль — друг. Она привлекает внимание к той части тебя, где возникла неполадка. Страхи учат не отказываться от цели. словно хитрые джинны, они шепчут на ухо: «Остановись, сдайся, мы и есть реальность». Не подавляйте страхов, посмотрите им в глаза и скажите: «Вы лишь мысли, не больше». Когда они снова появятся, продолжайте им не верить и улыбайтесь. От безысходности страхи отправятся восвояси, а вы свободно продолжите путь к мечте.
Однако я точно знаю, что в вопросе встречи «своего» человека важно дождаться. Что мы с самого первого шага идем к друг другу, видя в пути много разных людей. Когда подойдет время (а это решают там, наверху, или, быть может, внутри нас), встреча состоится. Главное, не сдаться и не связывать жизнь с чужаками.
Возможность подняться на новый уровень приходит с принятием себя. Подавление бесполезно и вредно. Нужно познакомится с собой настоящим, принять себя, простить, попытаться стать лучше. Мы пришли в этот мир исключительно для счастья. Только счастливый человек распространяет добро.
... Чем сложнее ситуация, тем обычно злее становимся мы — на себя, людей, на все вокруг. Бросаем вызов миру, а на самом деле воюем с собой. И проигрываем. В войне нет победителей. Только кажется, что есть — это всего лишь иллюзия ума, сердце тут ни при чем.
Любовь стучится во все двери, Финик. Есть те, кто не отпирает. Одни не верят, вторым некогда, третьи боятся. Жаль этих людей. Они умрут, думая, что прожили жизнь. На самом деле, они мертвы.
Финик, за свои немало лет я не раз убеждалась, что не бывает всепоглощающего поражения стрелой Амура, внезапного и резкого. Есть выбор любить. Например, другого человека. Не за что-то, а потому что он близкий, родной. У меня случалось много такого, что я называла любовью. Чаще это было страстью или проделками эго — больше хотелось быть услышанной, нежели слышать самой. У Руми есть прекрасные слова: «Не взирай на мир глазами вожделения; ведь и спина змеи украшена узорами, но яд ее смертелен».
«Его нигде нет», — думал с отчаянием. И вдруг понял ошибку — слово «нигде». Нияз жил во мне. Как и все, что я любил. Потерянное любимое может исчезнуть с соседней улицы, но оно непременно нас ждет. В области сердца.
Финик, за свои немало лет я не раз убеждалась в том, что не бывает всепоглощающего поражения стрелой Амура, внезапного и резкого. Есть выбор любить. Например, другого человека. Не за что-то, а потому что он близкий, родной.