Кому-то приносит счастье внезапный поцелуй под весенним дождем, а для кого-то счастье — это пачки евро в чемодане из кожи ската... Счастье не поддается обобщению.
Гложущее ожидание одного-единственного поезда с длинной чередой вагонов. Маршрут один, меняются остановки. Всего три станции: «Прошлое», «Настоящие» и «Будущее».
Я была и останусь искренней. В обиде бесполезны слова. В любых случаях. Обидевший сам должен осознать нанесенную им обиду. Обиженный сам должен простить обидчика. Главное то, что в сердце, – на устах-то, как правило, одни эмоции. Зачем ими делиться, если со временем они все равно утрачивают смысл?
Другая планета, где все иначе! Там никто не пользуется желтыми такси! … Там беспризорные собаки катаются в метро, там соревнуются в брендах, там читают много книг, там безумно красивые девушки. И еще, как говорила Мару-Мир, там «до сих пор не верят слезам». Я не понимаю Москву, но хочу в ней разобраться…
От многого отступилась. Многое отрубила. Я ненавижу гордость за то, что по ее велению ушла от любви… Конечно, со временем остыла. Простила чертовку, отлучив от разума. Теперь слушаю сердце. Говорят, большинство ошибок мы совершаем на поводу у соблазнов сердца. Наплевать. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.
Женщины считают мужчин толстокожими. Женщины не верят в чуткость мужских сердец. Женщины не задумываются о том, что мы вынуждены прятать свою нежность из-за общепризнанного статуса «сильного пола»…
Только здесь я смогла вернуться в себя. В последнее время в Москве не чувствовала души. Она будто отслоилась от тела. Спряталась где-то глубоко-глубоко, оторвавшись от рецепторов чувств. Конечно, я продолжала видеть все вокруг. Но не замечала там ничего прекрасного. Во мне жила боль и больше ничего. Знаешь, какая боль? Когда ты улыбаешься, отвечаешь на звонки, общаешься с людьми, занимаешься чем-то, ходишь на дни рождения друзей, но все это делаешь ме-ха-ни-чес-ки. Москва делает из людей роботов.