Элис Хоффман. Что было, что будет

Доказательство любви можно было найти в единственном уцелевшем лепестке ромашки, после того как оборваны все остальные.

... Если ты не реагируешь на боль, вовсе не означает, что ты ее не испытываешь.

Если не обращать внимания на любовь..., то можно всю жизнь прожить, истекая кровью, пусть даже окружающие ничего не замечали.

Любовь всегда так действует, она дарит утешение в самую трудную минуту. Она дарит надежду, когда кажется, что все пропало.

Поразительно, что делает с людьми любовь. Какие перемены она может вызвать. Она может изменить всю историю, остановить или начать войны.

В конце концов, что есть прошлое, как не свинцовые оковы, которые нужно попытаться сбросить? Дженни была уверена, что всегда можно разорвать цепи, пусть даже самые старые и ржавые. И всегда можно выковать совершенно новую жизнь.

Не могла же это быть любовь — или могла? Не могла же это быть судьба. Не за что. Никогда. Просто это какое-то заболевание: в худшем случае изжога, в лучшем — весенняя лихорадка.

Любовь никогда не бывает ошибкой, даже если она безответна.

Когда три женщины в семье готовят на одной кухне — быть беде.

... Дети сразу чувствуют, когда любовь потеряна, они отличают молчание, означающее умиротворение, от того, что служит признаком отчаяния.

...небо только кажется голубым: на самом деле влага смешивается с пылью и создает эту иллюзию. А в действительности без голубого света, без пыли космос пуст. Люди видят то, что им кажется, а не то, что есть на самом деле. Они создают свою реальность из воды и пыли.

— Раньше я думал, что существует план, пусть приблизительный, но все-таки план... А теперь я полагаю, что существует тысяча планов. Каждый вдох, каждое решение влияет на этот план, расширяет его, укорачивает, полностью переделывает. Он постоянно изменяется. Тем из нас, кому везёт, удаётся состарится, несмотря на огромное количество возможных болезней и несчастных случаев. Мы устаем. Мы закрываем глаза. — А потом? Куда мы попадаем потом? Он взял руку Элинор и положил себе на грудь, к сердцу: — Вот сюда.

Разорвать цепи родства и памяти в тысячу раз сложнее, чем стальные, и прошлое способно поглотить человека, если забыть об осторожности.

Он так много лет любил её, что будет продолжать любить и дальше, с ней или без неё.

Задумчивый, даже слишком, вечно терзающийся сожалениями, словно совершенные им ошибки навсегда отпечатались рубцами у него на спине.

Очень часто любовь остается невидимой; иногда только два человека способны ее разглядеть, а все остальные по-прежнему слепы.