Эми Хармон. Из песка и пепла

Вот в чем проблема многих евреев. Они не желают приноравливаться. Ассимилироваться.

— Отто Адлер

Чем дольше он жил на земле, тем больше убеждался, что человечество понятия не имеет ни о Боге, ни о рае; только когда использует Его имя в качестве оправдания для убийства, пресле…

— Анджело Бьянко

Господь видел либо всех, либо никого. Слишком многие взывали к Нему в отчаянии, чтобы Он мог по-прежнему наблюдать за ними, ничего не делая.

— Батшева Росселли

Война лишает людей видения перспективы. В такое время остаются только жизнь и смерть, «сейчас» и «никогда». Война толкает человека на поступки, от которых он в другом случае возде…

— монсеньор Лучано

Жизнь трудна. Жизнь трудна. Какое преуменьшение! «Трудна» – слишком мягкое слово для тех зверств, которые мы видели. Жизнь – это ад с редкими просветами неба, которые лишь делают…

Ева давно подметила эту странность католического духовенства – объятие, никогда не получающее завершения. Оно заставляло ее чувствовать себя обманутой.

— Батшева Росселли

Наши убеждения необязательно основываются на личном опыте, но, когда это так, их почти невозможно переломить.

— Батшева Росселли

– Есть вещи хуже страха. – Какие? – Смирение. Равнодушие. Страх доказывает, что ты ещё не потеряла вкус к жизни.

— Грета фон Эссен

Когда дети страдают, те, кто их любит, но не может облегчить их агонию, мучаются вдвойне

Удивительно, как распространяются слухи: передаются из уст в уста и преодолевают огромные расстояния, чтобы поддержать или утешить, огорчить или ужаснуть.

Она любила сына достаточно, чтобы расстаться с ним, если это могло спасти ему жизнь.

Прозвища в армии дело обыденное и даже служат выражением симпатии.

Анджело обнаружил, что именно к этому во многом сводится жизнь людей в форме – солдат, врачей, капелланов. Кто-то указывает пальцем, и ты маршируешь. Возможно, иногда это даже к л…

— Анджело Бьянко

Любовь – единственное переживание, доступное нам, женщинам.

— Грета фон Эссен