«О мертвых нельзя плохо говорить — они уже не могут отстоять свою честь.О мертвых нельзя плохо говорить — они уже не могут отстоять свою честь.
«По словам японцев, розу можно научить чему угодно, даже прорастать сквозь моллюска, но делать это надо с нежностьюПо словам японцев, розу можно научить чему угодно, даже прорастать сквозь моллюска, но делать это надо с нежностью
«Тело, этот белый паук, затмило разум; окутало его шелком и загнало в угол, предоставив плоти жить по своим законамТело, этот белый паук, затмило разум; окутало его шелком и загнало в угол, предоставив плоти жить по своим законам
«Судьба каждый вечер изо всех сил намекала на разгадку, над которой я бился. Просто я был слишком опечален, чтобы её увидеть.Судьба каждый вечер изо всех сил намекала на разгадку, над которой я бился. Просто я был слишком опечален, чтобы её увидеть.
«Я вырезал это воспоминание, аккуратно сложил его и убрал в хрупкий медальон своего сердца.Я вырезал это воспоминание, аккуратно сложил его и убрал в хрупкий медальон своего сердца.
«Когда любишь кого-нибудь, разве не стремишься осуществить его мечты?Когда любишь кого-нибудь, разве не стремишься осуществить его мечты?
«Новая любовь, скрытая где-то в гдубине души. И годы на то, чтобы её найти.Новая любовь, скрытая где-то в гдубине души. И годы на то, чтобы её найти.
«Ничто так не разочаровывает девушек, как сердце дилетантаНичто так не разочаровывает девушек, как сердце дилетанта
«Часть меня знает нечто и не может рассказать это остальному существуЧасть меня знает нечто и не может рассказать это остальному существу
«В красивых людях мы ценим кожу и глаза, а поэтому, встречаясь лет в шестьдесят, поражаемся их дряхлости.В красивых людях мы ценим кожу и глаза, а поэтому, встречаясь лет в шестьдесят, поражаемся их дряхлости.
«Наверное, я не первый, кто запутался в любви, однако легче от этого не становится, правда?Наверное, я не первый, кто запутался в любви, однако легче от этого не становится, правда?