Афоризмы

28 сентября 2026, понедельник

Раздел

Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск: цитаты со смыслом

Всё, что пережито и прошло, становится приключением! До чего отвратительно! И чем страшнее всё было, тем впоследствии представляется более заманчивым. Судить о том, что такое война, могли бы по-настоящему только мёртвые: только они одни узнали всё до конца.

Всё, что пережито и прошло, становится приключением! До чего отвратительно! И чем страшнее всё было, тем впоследствии представляется более заманчивым. Судить о том, что такое война, могли бы по-настоящему только мёртвые: только они одни узнали всё до конца.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Любовь не печальна, а только приносит печаль, оттого что она неосуществима и удержать ее нельзя.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Добро тоже таит в себе опасность, оно может причинить больше разрушений, чем простенькое зло.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Каждый кого-нибудь спасает. Так же как он всегда кого-то убивает. Даже если и не догадывается об этом.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Любовь — вопрос чувства, не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется — где же тут предательство? Это ведь не контракт.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Никогда не следует искушать своё счастье. Ещё одно ценное правило.

— Эрих Мария Ремарк · книга

— Знаю, оборвать чью-либо жизнь — всегда убийство. С тех пор как я побывал на войне, мне даже муху убивать неприятно. И всё-таки телятина сегодня вечером показалась мне особенно вкусной, хотя телёнка убили ради того, чтобы мы его ели. Всё это старые парадоксы и беспомощные умозаключения. Жизнь — чудо, даже в телёнке, даже в мухе. Особенно в мухе, этой акробатке с её тысячами глаз. Она всегда чудо. И всегда этому чуду приходит конец. Но почему в мирное время мы считаем возможным прикончить больную собаку и не убиваем стонущего человека? А во время бессмысленных войн истребляем миллион людей? Вернике всё ещё не отвечает. Большой жук с жужжанием носится вокруг лампочки. Он стукается о неё, падает, ползёт, опять расправляет крылья и снова кружит возле источника света. Свой опыт он не использует.

— Знаю, оборвать чью-либо жизнь — всегда убийство. С тех пор как я побывал на войне, мне даже муху убивать неприятно. И всё-таки телятина сегодня вечером показалась мне особенно вкусной, хотя телёнка убили ради того, чтобы мы его ели. Всё это старые парадоксы и беспомощные умозаключения. Жизнь — чудо, даже в телёнке, даже в мухе. Особенно в мухе, этой акробатке с её тысячами глаз. Она всегда чудо. И всегда этому чуду приходит конец. Но почему в мирное время мы считаем возможным прикончить больную собаку и не убиваем стонущего человека? А во время бессмысленных войн истребляем миллион людей? Вернике всё ещё не отвечает. Большой жук с жужжанием носится вокруг лампочки. Он стукается о неё, падает, ползёт, опять расправляет крылья и снова кружит возле источника света. Свой опыт он не использует.

— Эрих Мария Ремарк · книга

...если смысл жизни действительно познаваем, то достаточно было бы и одной книги. Но где она, эта книга?

— Эрих Мария Ремарк · книга

Реальные ценности растут с сумасшедшей быстротой.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Деньги — иллюзия; каждый это знает, но многие до сих пор не могут в это поверить.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Добродетель, юность и наивность! — безапелляционно заявляет Георг. — Если их утратишь, то уж безвозвратно! А что безнадежнее многоопытности, старости и холодного рассудка?

— Эрих Мария Ремарк · книга

Стань богаче других, если тебя злит их богатство.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Страдания любви нельзя победить философией — можно только с помощью другой женщины.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Люди и без того наделены удивительным даром лгать и обманывать себя, но этот дар особенно заметен в случае смерти, и человек называет его пиететом. Самое удивительное, что он очень скоро сам проникается верой в свои утверждения, как будто сунул в шляпу крысу, а потом сразу вытащил оттуда белоснежного кролика.

Люди и без того наделены удивительным даром лгать и обманывать себя, но этот дар особенно заметен в случае смерти, и человек называет его пиететом. Самое удивительное, что он очень скоро сам проникается верой в свои утверждения, как будто сунул в шляпу крысу, а потом сразу вытащил оттуда белоснежного кролика.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Ни один человек не знает, кто он, откуда и куда идёт, но мы вместе, и это единственное, что нам дано познать.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Я... вдруг снова испытываю глубокое изумление от того, что за границами этого тесного мирка существует огромная действительность, живущая по совсем иным законам, и что эта головка, которую я без труда могу обхватить руками, видит все по-иному, чем я, – каждое дерево, каждую звезду, любые отношения между людьми и даже самое себя. В ней заключена другая вселенная. И на миг все перемешивается в моем мозгу, и я уже не знаю, что такое подлинная действительность – то, что я вижу, или то, что видит она, или то, что бывает без нас и чего мы никогда не познаем, ибо в данном случае происходит то же самое, что с зеркалами, они тут, когда мы тут, но отражают всегда только наш собственный облик. Ни за что, ни за что не узнаем мы, каковы они, когда остаются одни, и что кроется за ними.

Я... вдруг снова испытываю глубокое изумление от того, что за границами этого тесного мирка существует огромная действительность, живущая по совсем иным законам, и что эта головка, которую я без труда могу обхватить руками, видит все по-иному, чем я, – каждое дерево, каждую звезду, любые отношения между людьми и даже самое себя. В ней заключена другая вселенная. И на миг все перемешивается в моем мозгу, и я уже не знаю, что такое подлинная действительность – то, что я вижу, или то, что видит она, или то, что бывает без нас и чего мы никогда не познаем, ибо в данном случае происходит то же самое, что с зеркалами, они тут, когда мы тут, но отражают всегда только наш собственный облик. Ни за что, ни за что не узнаем мы, каковы они, когда остаются одни, и что кроется за ними.

— Эрих Мария Ремарк · книга