Эрих Мария Ремарк. Ночь в Лиссабоне: жизненные цитаты

...всегда сильные страны обвиняют слабые в агрессивности.

Вечная сцена! Слуги насилия, их жертва, а рядом — всегда и во все времена — третий — зритель, тот, что не в состоянии пошевелить пальцем, чтобы защитить, освободить жертву, потому что боится за свою собственную шкуру. И, может быть, именно поэтому его собственной шкуре всегда угрожает опасность.

В общем, плохо, Иосиф. Все плохо. Но внешне все выглядит блестяще.

Но я знал, что каждый сантиметр, который я уступлю сейчас чувству страха, превратится в метры, если я действительно окажусь в опасности.

В жизни больше несчастья, чем счастья. То, что она длится не вечно — просто милосердие.

В любви вообще слишком много спрашивают, а когда начинают к тому же докапываться до сути ответов — она быстро уходит.

Всегда есть две правды: с одной рвешься вперед, очертя голову, а другая похожа на осторожный ход, когда прежде всего думаешь о себе.

Самый чудесный город — это тот, где человек счастлив.

Сны стали повторяться так часто, что я уже боялся ложиться спать. Вам это знакомо?

Когда делаешь то, чего от тебя не ждут, обычно всегда добиваешься желаемого — это я знал по опыту.

Человек был ничем; надежный паспорт — всем.

Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать.

Разве ты не знаешь, что невиновность — в наш век — преступление, которое карается тяжелее всего?

Наша память — это не ларец из слоновой кости в пропитанном пылью музее. Это существо, которое живет, пожирает и переваривает. Оно пожирает и себя, как легендарный сфинкс, чтобы мы могли жить, чтобы оно не разрушало нас самих.

Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

Ведь Гитлер не только другим прожужжал уши — он и сам верит в то, что он апостол мира и что войну навязали ему другие. И вместе с ним в это верят пятьдесят миллионов немцев.