Эрих Мария Ремарк. Скажи мне, что ты меня любишь

... Между прочим, цветы у осени более пестрые и светящиеся, чем у лета, и умирают они раньше...

Твое счастье — это моё счастье, и твой смех — это мой смех, и твоя радость — моя радость. И ещё я хочу сделать тебя весёлой, и чтобы ты знала: я всегда с тобой, рядом я или нет.

... Спускалась ночь, и порой мы снова просыпались, но не совсем, мы лишь касались друг друга, и только руки наши оживали совсем-совсем ненадолго, мы были так близки и шептали спросонья: «о ты, любимая» и «как я люблю тебя» и «я не хочу никогда больше быть без тебя»...

Я верен тебе всецело, это ужасно, но даётся мне, кстати, без малейшего труда.

Счастье принадлежит бесстрашным.

Сегодня утром я был просто парализован страстной тоской по тебе.

Люби меня. Скажи мне, что любишь меня, я из-за этого делаюсь лучше.

Обними меня покрепче, любимая, обними меня, потому что иногда мне делается страшно от полноты чувств, настолько они для меня внове; можно подумать, что груз тяжелее самого корабля и теперь их сносит в открытое море. Нелепый это страх и вообще никакой это не страх, просто любви накопилось столько, что вечерами от нее почти совсем темнеет в глазах и все вокруг затягивается тенями — вот сколько во мне преклонения!

Нет смеха непорочнее и чище, чем у людей, которым знакомо глубочайшее горе.

Для меня больше, чем счастье, если ты меня любишь; для этого просто нет другого слова, чем «захватывающе», оно хватает и захватывает меня, оно берет меня в тиски, в кольцо, и поднимает меня, и делает все, на что я способен и что могу, несравненно сильнее и реальнее, и нереальнее, и больше.

В человеке тебе принадлежит только то, что ты в нем изменил...

Ничего не делай второпях, ничего не бойся и ни на что не досадуй. Мы только начинаем, они все еще удивятся!

Нужно иметь сильное сердце, чтобы жить без корней и в одиночестве.

Разлука и возвращение — но возвращаемся ли мы на самом деле? У мертвых есть одно-единственное преимущество перед живыми, говорит Ницше: им не придется больше умирать...

Самая терпимая изо всех разновидностей тоски — спать под твоим одеялом...

Она смеется! Разве не сделалось вдруг светлее везде и всюду?..