Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка

Тебя держит сама любовь, а не человек, случайно носящий её имя. Ты ослеплён игрой воображения, разве можешь ты судить и оценивать? Любовь не знает ни меры, ни цены.

— Равик

Самый легкий характер у циников, самый невыносимый — у идеалистов. Вам не кажется это странным?

— Равик

Странное чувство пустоты, вызываемое всяким «после».

... только мелочи объясняют все, значительные поступки ничего не объясняют. В них слишком много от мелодрамы, от искушения солгать.

Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значительным, а пока жив, никому до тебя дела нет.

— Равик

Любовь, подумал он. И здесь любовь. Вечное чудо. Она не только озаряет радугой мечты серое небо повседневности, она может окружить романтическим ореолом и кучку дерьма… Чудо и чуд…

Бессмысленно изводить себя, раз ничего нельзя сделать.

Тоска по оставленному или покинувшему нас человеку как бы украшает ореолом того, кто приходит потом.

— Равик

Судьба никогда не может быть сильнее мужества, которое противостоит ей. А если станет совсем невмоготу — можно покончить с собой. Хорошо осознавать это, но еще лучше сознавать, чт…

Скорее всего теряешь то, что держишь в руках; когда оставляешь сам — потери уже не ощущаешь.

Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда и его обаяние.

— Борис Морозов

Мы вместе, надолго ли, нет ли — кто знает? Мы вместе, и этого достаточно. К чему нам всякие церемонии?

— Равик

«Почему?» — это вопрос о который до сих пор разбивалась вся логика, вся философия, вся наука.

— Равик

Я доверяю телу. Оно лучше знает, чего хочет, лучше головы, в которую бог знает что взбредет.

— Жоан Маду

Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Все прочее — ложь.

— Равик

Ты можешь превратиться в архангела, шута, преступника — и никто этого не заметит. Но вот у тебя оторвалась, скажем, пуговица — и это заметит каждый. До чего же глупо устроено всё…

— Равик