Афоризмы

28 сентября 2026, понедельник

Раздел

Эрих Мария Ремарк. Жизнь взаймы: цитаты со смыслом

Некоторые люди уходят слишком поздно, а некоторые — слишком рано, надо уходить вовремя…

— Эрих Мария Ремарк · книга

<...> пути назад в любви нет. Никогда нельзя начать сначала: то, что происходит, остаётся в крови. <...> Любовь так же, как и время, необратима. И ни жертвы, ни готовность ко всему, ни добрая воля — ничто не может помочь: такой мрачный и безжалостный закон любви.

<...> пути назад в любви нет. Никогда нельзя начать сначала: то, что происходит, остаётся в крови. <...> Любовь так же, как и время, необратима. И ни жертвы, ни готовность ко всему, ни добрая воля — ничто не может помочь: такой мрачный и безжалостный закон любви.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Превысить скорость, данную людям, ещё не значит стать Богом.

— Эрих Мария Ремарк · книга

А что потом? Что еще меня ждет? Должность представителя автозавода в каком-то провинциальном городе — и медленно поступающая старость с бесконечными вечерами, постепенной потерей сил, болезненными воспоминаниями, с удручающими потерями, с рутиной, с призраком экзистенции, которая подходит к концу в приторных повторах? Боль мира заразна. Ресурс жизни, без цели и без опоры.

А что потом? Что еще меня ждет? Должность представителя автозавода в каком-то провинциальном городе — и медленно поступающая старость с бесконечными вечерами, постепенной потерей сил, болезненными воспоминаниями, с удручающими потерями, с рутиной, с призраком экзистенции, которая подходит к концу в приторных повторах? Боль мира заразна. Ресурс жизни, без цели и без опоры.

— Эрих Мария Ремарк · книга

— Почему вы не возвращаетесь вместе с ним? – раздраженно поинтересовался Клерфэ. — Хотите избавиться от меня? Клерфэ взглянул на нее. Лилиан казалась беспомощной, но он знал, что именно беспомощность в женщинах самая грозная, потому что ни одна женщина не беспомощна.

— Почему вы не возвращаетесь вместе с ним? – раздраженно поинтересовался Клерфэ. — Хотите избавиться от меня? Клерфэ взглянул на нее. Лилиан казалась беспомощной, но он знал, что именно беспомощность в женщинах самая грозная, потому что ни одна женщина не беспомощна.

— Эрих Мария Ремарк · книга

— Тебе никогда не приходило в голову забрать все, что у тебя есть, поехать куда глаза глядят и все растратить? — Ты такая же, как твой отец! – презрительно сказал старик. — У него никогда не было чувства долга и ответственности. Надо будет попробовать снова назначить тебе опекунов! – Это тебе не удастся. Ты считаешь, что я трачу впустую деньги, а я считаю, что ты тратишь впустую свою жизнь.

— Тебе никогда не приходило в голову забрать все, что у тебя есть, поехать куда глаза глядят и все растратить? — Ты такая же, как твой отец! – презрительно сказал старик. — У него никогда не было чувства долга и ответственности. Надо будет попробовать снова назначить тебе опекунов! – Это тебе не удастся. Ты считаешь, что я трачу впустую деньги, а я считаю, что ты тратишь впустую свою жизнь.

— Эрих Мария Ремарк · книга

– Вы с нами не собираетесь съехать? — спросила Долорес у Клерфэ, находившегося в наряде лыжника. – И не думаю. Для меня это слишком опасно. Долорес разразилась смехом. – Он прав, – сказал Гольманн. — То, чем ты не овладел в совершенстве, всегда опасно. — А если овладел? – спросила Лилиан. – Тогда еще опаснее, – ответил Клерфэ. — Потому что человек становится легкомысленным.

– Вы с нами не собираетесь съехать? — спросила Долорес у Клерфэ, находившегося в наряде лыжника. – И не думаю. Для меня это слишком опасно. Долорес разразилась смехом. – Он прав, – сказал Гольманн. — То, чем ты не овладел в совершенстве, всегда опасно. — А если овладел? – спросила Лилиан. – Тогда еще опаснее, – ответил Клерфэ. — Потому что человек становится легкомысленным.

— Эрих Мария Ремарк · книга

Я знаю, что умру, — думала она, чувствуя, как свет фонаря скользит по ее лицу. — И знаю это лучше тебя, вот в чем дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и триумф, вот почему то, что для тебя обыденно, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

Я знаю, что умру, — думала она, чувствуя, как свет фонаря скользит по ее лицу. — И знаю это лучше тебя, вот в чем дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и триумф, вот почему то, что для тебя обыденно, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

— Эрих Мария Ремарк · книга

— Они просто прекрасны, эти женщины, которые не позволяют нам стать полубогами, превращая нас в отцов семей, бюргеров, кормильцев, поймав нас в иллюзию, что сделают из нас богов. Разве они не прекрасны? — Они прекрасны, Левалли. — В каждой с рождения сидит вторая Цирцея. Ирония заключается в том, что они сами никогда не поверят в это.

— Они просто прекрасны, эти женщины, которые не позволяют нам стать полубогами, превращая нас в отцов семей, бюргеров, кормильцев, поймав нас в иллюзию, что сделают из нас богов. Разве они не прекрасны? — Они прекрасны, Левалли. — В каждой с рождения сидит вторая Цирцея. Ирония заключается в том, что они сами никогда не поверят в это.

— Эрих Мария Ремарк · книга