Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Евгений Водолазкин. Авиатор

71 цитат

Евгений Водолазкин — прозаик, филолог. Автор. В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке — после выхода "Лавра" на английском — "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Новый роман лауреата премии "Большая книга", бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов" Евгения Водолазкина "Авиатор" — яркое событие в литературе. Книга оценивается критиками как один самых ожидаемых русских романов 2016 года (по версии Forbes, Meduza и др.). Герой романа "Авиатор" — человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счётом ничего — ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре — 1999 год?.. На передней стороне переплета рисунок Михаила Шемякина, созданный специально для этого издания.

Вообще же мудрость — это прежде всего опыт. Осмысленный опыт, конечно. Если осмысления нет, то все полученные синяки бесполезны.
Собственно, повседневность и есть счастье — ходить, куда хочешь, читать, что хочешь... Наконец, просто жить.
— Какое главное открытие вы сделали в лагере? <...> — Я открыл, что человек превращается в скотину невероятно быстро.
Есть ведь особый запах весны, который появляется тогда, когда повсюду еще лежит снег. Не запах, скорее – какая-то мягкость воздуха.
Конечно, многие из нас после этого умерли, человек имеет свои пределы. Играет роль еще и то, что никто уже не цеплялся за жизнь, а без этого трудно выжить: человек, считай, умирает тогда, когда его охватывает безразличие.
Трудно долгое время ощущать остроту чувства – любого. Мне кажется, устаешь даже бояться смерти. В конце концов наступает то, что у одних принимает форму равнодушия, у других – успокоения.
— Платонов · книга
Мы с ним сильны тем, что разные и взаимодополняем друг друга. Это называется идеальный брак.
В связи с отцом думал о природе исторических бедствий — революций там, войн и прочего. Главный их ужас не в стрельбе. И даже не в голоде. Он в том, что освобождаются самые низменные человеческие страсти. То, что в человеке прежде подавлялось законами, выходит наружу. Потому что для многих существуют только внешние законы. А внутренних у них нет.
Немцы в таких размерах не воруют, им удивительно, что можно так беззаветно воровать. Нам тоже удивительно, но — воруем.
Окруженный музыкантами, дирижер был в то же время одинок: есть в этой профессии непостижимый трагизм.