Афоризмы
31 июля 2026, пятница
Раздел

Евгения Батурина. 13 минут радости

18 цитат

Первая книга в новой ностальгической серии «Светлое вчера» о 1990-х и 2000-х. Москва, 1990–2000-е: эпоха перемен, музыки на кассетах и студенческих приключений. В этом мире живет Ефросинья Василева, которая убеждена, что радость – не её конёк. И всё же за всю жизнь ей удалось пережить как минимум 24 мгновения настоящего счастья – редких, ярких, щемящих. Перед смертью Ефросинья проживает каждый из них заново, один за другим. В первой части дилогии Ефросинья делится 13 минутами острой радости: от детских игр с белым чемоданом и трофейного батончика Mars до первых школьных влюбленностей, учебы на журфаке МГУ и настоящей дружбы. «13 минут радости» – светлая, трогательная и ироничная история взросления, полная ностальгических деталей и маленьких чудес, которые остаются с нами навсегда. «13 минуты радости» – книга про жизнь, состоящую из мелочей: из взглядов, разговоров, случайных встреч, которые почему-то запоминаются на годы… Детство и юность Ефросиньи – это поздний Советский Союз, девяностые и нулевые, время, которое я очень хорошо помню. Но эта живая, лирическая вещь не про эпоху, а про внутреннюю жизнь человека, про те моменты счастья, из которых и складывается судьба. Маша Трауб.

Бабушка вообще, кажется, не обижалась никогда. И мне не советовала: – Если человек тебя обидеть не хотел, а ты обиделась, вам обоим будет плохо. А если хотел и ты обиделась, то ему будет хорошо, а тебе плохо.
Дальше Алейник немного рассказала о себе, своей семье, груди, первом парне, разбитом стекле и правильном борще. Удивилась и возмутилась, что борщ я не люблю, даже правильный: – Надо же, а вы тоже с изъяном.
В тот момент я действительно влюбилась в Артура. Так я его называла втайне – по имени. Внешне же ничего не изменилось, лав стори не получила продолжения, да и как бы она получила – в первом-то классе! В начале четвёртой четверти нас рассадили, дали в соседи по двоечнику – чтобы мы их «подтягивали». Вот и вся любовь.
Вот вас в школе уже не переучивали, – сказала она, затянувшись. – А нас – да. Левшей, в смысле. Учителя запрещали писать левой рукой. Орали, унижали, чёрт-те что, некоторым даже руку привязывали к туловищу. Мне не привязывали, попробовали б они… Короче, заставляли писать правой. И я научилась, вроде привыкла. Ну почерк так себе, ну неудобно, но главное – не орут. Вот с нелюбимым мужчиной жить так же, как писать правой рукой, когда ты левша. Получается – только с трудом и криво. И хронически хочется чего-то другого.
— Ты поменьше осуждай незнакомых людей, – посоветовала бабушка. – И знакомых тоже. – Ну есть же плохие люди, – спорила я. – Не осуждать не значит всех считать хорошими, – объяснила бабушка. – Это значит щадить любого человека. Лучше пощадить злого, чем ранить доброго, поняла?
Дедушка Жора не толстел. «Конституция такая», – объясняла той-бабушка с неудовольствием. Какое-то время я думала, что «День конституции» – праздник худых людей, и от души поздравила с ним школьного физрука.
Четыре квартиры из шестнадцати занимали люди по фамилии Сиволоб – четыре брата с жёнами и внушительным количеством детей. Особенно много детей было у дяди Олега Сиволоба. Настолько много, что я какое-то время не знала, что он Олег. Тётя Маша Харчева, зайдя за стаканом муки к той-бабушке, увидела в окно, как всё их семейство запихивается в серую «Ниву», и произнесла: – Во! Настрогал Сиволоб! Так и просуществовал в моей голове человек с красивым заграничным именем Настрогал, пока в другой раз бабушка Нина не велела мне строго «поздороваться с дядей Олегом».
Недавно мы всей группой смотрели в видеозале общежития фильм «Форрест Гамп», были под большим впечатлением. «Жизнь – коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь, какая начинка тебе попадётся». А наша жизнь – как жареный пирожок. Никогда не знаешь, откуда начинка вылезет.
В тот день я поняла три вещи: 1. Все хотят знать чужие секреты, так что свои лучше держать при себе. 2. Радость, как и любовь, бывает очень тихой. 3. Подчинительная связь бывает трёх типов: согласование, управление и примыкание.
Дорогая моя, поверь, – мама даже не сильно понижала голос, но и гул стоял знатный, – мужчины, которые любят полных женщин, женились на них, когда те были худыми!