Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна

Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни.

В жизни каждого из нас бывает пора, когда всё удаётся, когда сам себе кажешься героем.

Одиночество, физическое и душевное, порождает тоску, а тоска еще усиливает одиночество.

Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.

— Николь Дайвер

Отношения не могут стоять на месте, они должны двигаться, если не вперед, так назад.

Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

— ... я собрался на войну. — На какую войну? — На какую-нибудь. Я давно не читал газет, но где-то же наверняка идёт война — не бывает, чтобы нигде не шла.

— Томми Барбан

— Неужели нет никого, кто бы мне помог по-настоящему? — Есть, наверно. Прежде всего ты сама.

Неумение верно себя оценивать — вот что может тебе повредить в будущем.

— Странная вы все-таки женщина, Николь. — Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разны…

— Томми Барбан

Крепче всего запирают ворота, которые никуда не ведут.

— Дик Дайвер

Или думай сам — или тот, кому приходится думать за тебя, отнимет твою силу, переделает все твои вкусы и привычки, по-своему вышколит и выхолостит тебя.

Беда в том, что, когда ты трезв, тебе ни с кем не хочется знаться, а когда пьян, никому не хочется знаться с тобой.

— Эйб Норт

— Ты доволен поездкой? — Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

— Дик Дайвер

С новыми друзьями часто чувствуешь себя лучше, чем со старыми.

— Ричард Дайвер

— Мне всегда казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки, — сказала Мэри. — Так оно и есть, — подхватил Эйб. — И то, что случается после, — тоже.

— Эйб Норт