Габриэль Гарсиа Маркес. Полковнику никто не пишет

Зонтики почему-то напоминают мне о смерти.

— Сегодня мне пришлось прогнать детей палкой, — сказала она. — Принесли старую курицу, чтобы петух потоптал её. — Обычное дело, — сказал полковник. — В деревнях полковнику Аурелиа…

— Полковник

Все представляют себе смерть в виде женщины.

Уже почти год идут картины, вредные для всех. Мир погряз в разврате.

— жена Полковника

Мы уже слишком взрослые, чтобы ожидать мессии.

Канатоходцы едят котов, чтобы не переломать себе кости.

Петух — животное, значит, может потерпеть...

— Их кладут в кофе, — сказал дон Сабас. — Это сахар, но без сахара. — Понятно, — сказал полковник и почувствовал во рту печально-сладковатый привкус. — Как колокольный звон, но бе…

Исправленному верить.

— Полковник

Когда я чувствую себя хорошо, я могу и мертвого оживить.

Полковник понял, что и за сорок лет общей жизни, общего голода и общих страданий он не смог до конца узнать свою жену. Наверно, любовь их тоже постарела.

Я уже по горло сыта и смирением, и достоинством. Достоинством сыт не будешь.

– Из мечты каши не сваришь. – Каши не сваришь, но она накормит.

— жена Полковника

— Для полковника ничего нет. Полковник смутился. – Я ничего и не ждал, – солгал он. Потом посмотрел на врача своим детским взглядом. – Мне никто не пишет.

— Полковник

— Ну, как наши больные, ещё не умерли? — Увы, доктор, я всегда говорил, что ваши часы спешат.

Сидя среди бегоний в коридоре, у сундука со старой одеждой, она в который раз творила вечное чудо, создавая новые вещи из ничего.