Вам кажется, что премия, выплаченная с двадцатилетним опозданием, и есть щедрость, что скромная пенсия и инвалидное кресло — это щедрость, вы думаете, раз взяли человека на прежнюю работу, значит, проявили щедрость. Да вы не знаете, что это долбаное слово значит, ублюдки вы! Быть щедрым — значит сказать «да», прежде чем человек успеет рот раскрыть.
С обескураживающей определённостью вы сознаёте, что в жизни главное не деньги, не политика, не религия, не образование, не раса, не язык, не обычаи, а нечто другое, и как вы ни пытаетесь задушить это нечто, на самом деле оно душит вас, иначе вы не были бы так запуганы и не думали постоянно о том, где бы укрыться.
Люди бедствуют повсюду — так было всегда и всегда будет. А под ужасной бедностью тихо горит огонь, обычно невидимый, незаметный. Но он разгорится, и если у кого-нибудь достанет отваги раздуть его — он способен стать большим пожаром.
Если бы ты больше верил в себя, ты мог бы стать величайшем человеком на свете. Даже не писателем. Откуда я знаю, может новым Иисусом Христом. У тебя нет ни малейшего представления о твоих способностях... ты абсолютно слеп ко всему, кроме своих бзиков. Ты сам не знаешь, чего хочешь. А не знаешь потому, что не даешь себе труда подумать. Допускаешь, чтобы тебя использовали другие. Ты же полный дурак, идиот. Будь у меня десятая доля твоих способностей, я бы мир перевернул.
Человек же, который шагает не в ногу с миром, либо страдает чудовищной гипертрофией эго, либо оно у него так придавлено, что практически не существует.
Надо только писать, отказавшись от всего другого и не занимаясь больше ничем, только писать, и писать, и писать, даже если весь мир советует бросить и никто не верит в тебя.