Герберт Уэллс. Люди как боги

Утопия говорит: «Не предоставляйте мир самому себе. Подчиняйте его».

Они боялись всего нового и отчаянно цеплялись за старое, давшееся им такой жестокой ценой. Но кто постигает новое, по сути, снова становится молодым, обретает свободу, начинает с чистого листа.

Романтика неисчерпаема — и она еще вся впереди.

Надежда, эта искупительница рода человеческого, возрождается снова и снова. Утопия победит!

Мистер Барнстейпл почувствовал, что самым настоятельным образом нуждается в отдыхе, но поехать ему было не с кем и некуда.

А действительно ли достаточно понять, чтобы простить? Эта пословица никогда не внушала мне доверия.

Нет слепоты хуже слепоты тех, кто не хочет видеть!

Ложь — это неточное изложение фактов или даже умолчание.

Постигать новое — это, в сущности говоря, значит становиться моложе, освобождать себя, начинать все вновь.

Желанию любить не следует слишком рано поддаваться. Молодых это только расслабляет, если они легко уступают желаниям, от которых часто уже нелегко избавиться. Это портит и калечит воображение.

Правда возвращается туда, где она уже раз побывала.

Не предоставляйте мир самому себе. Подчиняйте его.

Сознание этих землян изуродовано страхами и запретами, и, хотя они уже смутно чувствуют, что могут управлять своей вселенной, такая мысль слишком ужасна, чтобы они решились в нее поверить. Они чураются ее. Они по-прежнему хотят верить, как верили их отцы, что кто-то управляет их вселенной, и управляет лучше, чем способны это делать они сами. Ведь в таком случае они получают свободу любыми средствами добиваться своих мелких, своекорыстных целей. Представьте мир на усмотрение бога, вопят они, или на усмотрение конкуренции.

Более молодого человека это полное одиночество над глубоким ущельем, наверно, ужаснуло бы, но мистер Барнстейпл давно уже вышел из того возраста, когда питают иллюзии относительно возможности близкого общения друг с другом.

Каждый утопиец свободен обсуждать и критиковать все, что угодно, разумеется, при условии, что он не будет лгать ни прямо, ни косвенно.

...не может быть расы настолько великой, умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.