29 июля 2026, среда
Раздел

Ги де Мопассан. Пышка

11 цитат

Сопроводительная статья Яны Линковой Ги де Мопассан, по его собственному высказыванию, ворвался в литературу как метеор и исчез из нее с ударом грома. Он писал о том, что знал и видел — и благодаря писательской зоркости и изысканности стиля создал удивительную картину жизни человеческой души. Его мастерством и психологизмом восхищались современники и литературные наследники. "Едва ли был другой такой писатель, — отмечал Лев Толстой, — столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни — в женщине, в любви... и едва ли был когда-нибудь писатель, который до такой ясности и точности показал все ужасные стороны того самого явления, которое казалось ему самым высоким и дающим наибольшее благо жизни". А Исаак Бабель в своем рассказе "Гюи де Мопассан" о его книгах сказал так: "Двадцать девять петард, начиненных жалостью, гением, страстью". Мопассан умер молодым, оставив нам шесть романов, более трехсот новелл, сотни очерков и путевых заметок. Прижизненную славу ему принесли именно новеллы, малая часть которых составляет этот сборник. Яна Сергеевна Линкова — кандидат филологических наук, доцент школы филологии факультета гуманитарных наук Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" (Москва). Специалист по французской литературе XVIII и XIX веков, автор статей о творчестве Стефана Малларме, Теофиля Готье, Ги де Мопассана, Трейси Шевалье.

Но чем нормандский коммерсант богаче, тем сильнее страдает он от малейшего ущерба, от зрелища того, как малейшая крупица его достояния переходит в другие руки.
Землетрясение, уничтожающее горожан под развалинами зданий, разлив реки, несущий утонувших крестьян вместе с трупами волов и сорванными стропилами крыш, или победоносная армия, которая вырезает всех, кто защищается, уводит остальных в плен, грабит во имя Меча и под грохот пушек возносит благодарение какому-то богу, — все это страшные бичи, которые подрывают веру в извечную справедливость и во внушаемое нам упование на покровительство небес и разум человека.
Я же теперь замкнулся в себе. Я никому не говорю уже, во что я верю, о чём думаю, что люблю. Обречённый на жестокое одиночество, я смотрю вокруг, но мнения своего не высказываю никогда. Что мне до идей, разногласий, верований, наслаждений. Я не в силах ничем поделиться с другими и охладел ко всему. Мысль моя незрима и непостижима. На обыденные вопросы я отвечаю общими фразами и улыбкой, которая говорит: «да», если мне не хочется тратить слова.