Афоризмы
31 июля 2026, пятница
Раздел

Гленн Бек (писатель), Николь Баарт. Снежный ангел

13 цитат

Печальная и радостная, как само Рождество, история о людях, которые всю жизнь искали друг друга, бродили в потемках, и рождественским вечером все-таки нашли. Но прежде им пришлось пройти через испытания, и боль, и разлуку, и непонимание. И только тогда они поняли, что главное — это любить друг друга. Просто любить. Память Рэйчел сохранило лишь одно-единственное светлое воспоминание о детстве: они с отцом ночью, после волшебного снегопада, творят на искрящемся снегу ангелов. Рэйчел падает в снег, машет руками, отец подхватывает ее на руки, а в снегу остается ангел. Проходят годы. Рэйчел — взрослая женщина, красивая, богатая, у нее муж на загляденье всем, роскошный дом и дочь, так похожая на нее в детстве. Но счастья нет. Одна лишь тоска по непонятному. И воспоминание о чудесных снежных ангелах. Так, может, стоит найти этих ангелов? И, может, то острое счастье вернется хоть на миг? И рождественский вечер — самое лучшее время для того, чтобы снова погрузиться в сказку и попытаться найти свое счастье.

Бев по-всякому меня обзывала: и кривозубой, и тупицей. Обиднее всего было, когда она ругала меня уродкой. Но, разглядывая себя в куцем, старомодном платье, я убедилась: мама права — я уродка.
Конечно, он знает. Знает, что ее нет. Но на мгновение она встает у него перед глазами. Стройные бедра под белым фартуком, глаза, сверкающие огнем и льдом. И за словом она в карман не лезла. Митча охватывает неясное беспокойство, легкое чувство стыда. Из-за этого чувства он одновременно любит и ненавидит женщину, прошедшую по самому краешку его разбитой памяти.
Если доброе имя станет твоим одеянием, то это платье прослужит тебе всю жизнь; если ее одеяние станет тебе дороже доброго имени, то оно живо обтреплется.
— Макс Уивер · книга
Что я могла знать о подобной беззащитности? Когда не задумываясь преподносишь другому человеку свою душу в дар. Такой любви я не понимала до самого рождения Лили. И только восхищенно разглядывая миниатюрные пальчики, вдыхая ангельский аромат детской кожицы, я поняла: любить ее — мое предназначение.
Думаю, он хотел помочь своей девятилетней дочери понять, почему любит женщину, которая валяется в отключке на диване в гостиной. Но тот урок прошел для меня даром. Я так и не поняла, зачем надо было отводить волосы с бледной маминой щеки, почему он укутывал ее одеялом с такой нежностью, что у меня дыхание перехватывало. Папа делал это не из чувства долга — он заботился о ней, потому что этого требовало его сердце. Отец был обезоружен перед матерью.
Родной, живой и здоровый отец, которого просто-напросто так занимала собственная жизнь, что не хватало времени вспомнить про дочь. Живую и здоровую дочь, которой нужен папа.