Ирина Молчанова. Вампиры — дети падших ангелов. Голоса дрейфующих льдов

Мой брат исключительный... человек, только исключительность его уж очень исключительна.

Кому интересны люди, которые не интересны даже сами себе?

Души нет, но что-то болит. Забавно, да?

Никто кроме неё самой не сделает её счастливой. Просто не сможет. Счастье — оно внутри каждого из нас, но не всякий умеет его рассмотреть, не всякий осмеливается достать его на свет и показать другим.

Искренность — миф, придуманный лжецами.

Мне не нужны победы, мне нужен ты.

— Да ты решила покончить с жизнью! — Понимающе усмехнулся он. — Читаешь мысли?

Здрастье, будьте любезны прыгнуть на подоконник, а потом на меня.

Разве может любить правду тот, кто ничего менять в себе не намерен?

Путь упрямства — короток.

Звезды как никто, способны на ложь — ту, что во спасение. Только никогда не ясно до конца, кого те спасают.

Я сын пошатнувшейся веры, уставшего от жизни монаха.

Раскаяния — это неотделимая часть осознания своей сути. Но нелишне помнить, что именно наша суть пишет жизнь как роман, а раскаяния в ней — лишь краткие эпизоды. Раскаяния никогда не перепишут готового романа, они могут лишь бессмысленно желать вернуть время вспять.

Общепринятые эмоции, миллионы раз показанные в литературе, кино, намертво впечатались в сознание общества. Думать было не нужно — пользовались готовыми шаблонами.

— Возникли какие-то проблемы? — Спросила проблема.

Предательство — это боль двоих, кем бы ты ни был — палачом или жертвой! Может быть, боль у них разная, но кто придумал, какая из них сильней?! Причинять боль страшно! А страх невозможно любить!