Афоризмы
29 июля 2026, среда
Раздел

Иван Гончаров. Обрыв

14 цитат

"Обрыв" (1869) — завершающий роман трилогии, которую И. А. Гончаров (1812-1891) воспринимал как единое целое. "Двадцать лет тянулось писание этого романа, — иначе и быть не могло. Он писался, как тянулся период самой жизни", — так отозвался автор об "Обрыве", подводя итоги своей творческой деятельности. Герой романа художник Райский — артистическая натура, стремящаяся реализовать свой идеал в произведениях искусства. Но проблема у него вполне "обломовская" — неспособность согласовать идеал и действительность, отделить собственную жизнь от искусства. Для Гончарова это — опасный симптом болезни русского общества, так и не сумевшего освоиться в бурной эпохе политических и экономических реформ. Критика встретила "Обрыв" прохладно. "Неловким и несвоевременным подвигом" назвал его Салтыков-Щедрин. Насчет несвоевременности он, пожалуй, оказался прав: даже самой литературной формой — "матрешкой" (роман автора о том, как его герой пытается написать роман) — "Обрыв" сильно опередил свое время. "Такой "Обрыв" кажется романом не из прошлого литературы, а из ее далекого будущего — чем-то в духе скорее "Дара" Набокова, чем прозы Тургенева" (Кирилл Зубков). Сопроводительная статья Кирилла Зубкова Кирилл Юрьевич Зубков (род. 1986) — кандидат филологических наук, преподаватель СПбГУ, сотрудник ИРЛИ РАН (Пушкинского дома), специалист по истории русской литературы середины XIX века, автор нескольких десятков книг и статей, научный сотрудник группы по подготовке Полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова в 20 томах. В сферу научных интересов, помимо творчества Гончарова, входит история литературной критики, взаимодействие литературы и цензуры, а также творчество А. Н. Островского.

Она казалась ему одною из тех женских личностей, которые внезапно из круга семьи выходили героинями в великие минуты, когда падали вокруг тяжкие удары судьбы и когда нужны были людям не грубые силы мышц, не гордость крепких умов, а силы души — нести великую скорбь, страдать, терпеть и не падать!
— ... Чего еще: рожна, что ли, надо? Марфенька засмеялась, и Райский с нею. — Что это значит, рожон? — А то, что человек не чувствует счастья, коли нет рожна, сказала она, глядя на него через очки. — Надо его ударить бревном по голове, тогда он и узнает, что счастье было, и какое оно плохонькое ни есть, а все лучше бревна.
...осень на дворе, а осенью человек, как все звери, будто уходит в себя. Вон и птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! — говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом всё делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло... Не правда ли?
— Вера · книга
Студенты все влюблялись в нее, по очереди или несколько в одно время. Она всех водила за нос и про любовь одного рассказывала другому и смеялась над первым, потом с первым над вторым.
— Как, каждый день вместе и мало знаешь?.. — Мало. Не знаю, что у нее кроется под этим спокойствием, не знаю ее прошлого и не угадываю ее будущего. Женщина она или кукла, живет или подделывается под жизнь? И это мучит меня...
— Иван Иванович Аянов · книга
В женской, высокой, чистой красоте есть непременно ум. Глупая красота — не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту ее лица, в улыбку ее. Взгляд — красота ее мало-помалу превратится в поразительное безобразие. Воображение может на минуту увлечься, но ум и чувство не удовлетворятся такой красотой: ее место в гареме. Красота, исполненная ума, — необычайная сила, она движет миром, она исполняет историю, строит судьбы; она, явно или тайно, присутствует в каждом событии. Красота и грация — это своего рода воплощение ума. От этого дура никогда не может быть красавицей, а дурная собой, но умная женщина часто блестит красотой. Красота, про которую я говорю, не материя: она не палит только зноем страстных желаний: она прежде всего будит в человеке человека, шевелит мысль, поднимает дух, оплодотворяет творческую силу гения, если сама стоит на высоте своего достоинства, не тратит лучи свои на мелочь, не грязнит чистоту...
— Борис Райский · книга
Встречи без любви! Какое заклятие лежит над людскими нравами и понятиями! Мы, сильный пол, отцы, мужья, братья и дети этих женщин, мы важно осуждаем их за то, что сорят собой и валяются в грязи, бегают по кровлям... Клянем и развращаем в то же время! Мы не оглянемся на самих себя, снисходительно прощаем себе... собачьи встречи!... Открыто, всенародно носим свой позор, свою нетрезвость, казня их в женщине! Вот где оба пола должны довоспитаться друг до друга, идти параллельно, не походя, одни — на собак, другие — на кошек, и оба вместе — на обезьян! Тогда и кончится этот нравственный разлад между двумя полами, эта путаница понятий, эти взаимные обманы, нарекания, измены! А то выдумали две нравственности: одну для себя, другую для женщин.
— Борис Райский · книга