Большой, настоящий подвиг, по его мнению, — это просто прожить свою жизнь более или менее нормально, то есть никого при этом не убить, не покончить с собой, не создать какой-то непоправимой катастрофы и все такое.
В поездке на дачу есть два хороших момента. Первый — выйти на станции и вдохнуть чистого пригородного воздуха. И последний — выйти из метро и вдохнуть нормального воздуха и нормальной человеческой центральной жизни, тем более в воскресенье.
Еще я думаю, что у Т. [прим. — четырехлетний сын Луизы Ложкиной]должны быть довольно причудливые представления о Луне. В одном мультике она сделана из сыра, в другом — внутри Луны есть ядро, на котором живут коротышки, в книжечках всякие существа качаются на Луне, как на качелях. И еще ведь есть настоящая Луна, вот что самое поразительное.
Тут даже до меня начинает доходить сквозь кашель: Марфе просто сложно бывает перетащить очередного молодого специалиста от чайника к койке. Слишком большое расстояние. — Да! — радостно орет Марфа. — Наконец-то! Наконец-то ты поняла, Луиза! Это и есть моя проблема: я же все-таки не ля богема, я топ-менеджер! Мне неудобно нести чертов чай прямо в спальню. Все же ясно — мне нужна ОДНОКОМНАТНАЯ квартира!
Родители не должны ничего менять в моем родительском доме. И сами они не должны меняться. Ну, лет после сорока, наверное. Должны оставаться как есть! Или уж сразу становиться седенькими, румяненькими бабушками-дедушками. Вроде гномов. Проблема в том, что самих родителей такая ситуация не устраивает. И мой родительский дом они воспринимают просто как свою личную квартиру. Что хотят, то и меняют, как им кажется лучше.