Кэролин Паркхерст. Псы Вавилона

В детстве во время дальних поездок или в дождливые дни, когда меня не выпускали гулять, я часто играл в слова, составляя из букв обычно длинного слова другие слова, покороче. Однако я не гонялся за количеством составляемых слов, а интересовался их смыслом, и не простым, а сокрытым, тайным, раскрывающим значение главного слова. Так, еще в детстве, я выяснил, что из букв слова father (отец) составляется слово raft (плот), управляя которым отец поддерживает на плаву всю семью, а из букв слова mother (мать) составляется слово moth (мотылек), который порхает по дому, заботясь о всем семействе.

Мне приснилось, что хирурги, вскрыв мне грудную клетку, обнаружили у меня два сердца. Второе, миниатюрное, было скрыто под основным, и его не сразу заметили. Когда мне сообщили о моем втором сердце, я до крайности удивилась, но доктор добавил, что в этом нет ничего необычного и что по два сердца у многих людей, но просто большинство не догадывается об этом. Этот сон вызвал у меня интерес. Может, и вправду у человека два сердца, и за сердцем, к которому мы привыкли, притаилось второе, сжатое в сморщенный кулачок и живущее скрытной жизнью? Вполне допустимо. Задумавшись, я вспомнил, как однажды, лежа с Лекси ночью в постели, я не смог сомкнуть глаз — не спалось. Так вот тогда мне припомнилась девушка, за которой я одно время ухаживал в пору студенчества. Она мне не отвечала взаимностью, и наши встречи продолжались не долго. Те воспоминания принесли огорчение, а потом я удивился тому, как можно, лежа рядом с горячо любимой женой, испытывать сердечную боль, вспоминая другую женщину. Теперь я нашел тому объяснение: все дело во втором сердце. Это оно навевает воспоминания во время бессоницы, это оно хранит наши тайны.

Почти всюду, где хотела, я уже побывала. К тому же я никогда не знаю определенно, так ли необходимо ехать туда, куда неожиданно собралась, а только оказавшись на месте, могу его оценить.