Афоризмы
29 июля 2026, среда
Раздел

Кэтрин Бэннер. Дом на краю ночи

17 цитат

Начало ХХ века. Остров Кастелламаре затерялся в Средиземном море, это забытый богом уголок, где так легко найти прибежище от волнений большого мира. В центре острова, на самой вершине стоит старый дом, когда-то здесь была таверна "Дом на краю ночи", куда слетались все островные новости, сплетни и слухи. Но уже много лет дом этот заброшен. Но однажды на острове появляется чужак — доктор, и с этого момента у "Дома на краю ночи" начнется новая история. Тихой средиземной ночью, когда в небе сияют звезды, а воздух напоен запахом базилика и тимьяна, население острова увеличится: местный граф и пришлый доктор ждут наследников. История семейства доктора Амедео окажется бурной, полной тайн, испытаний, жертв и любви. "Дом на краю ночи" — чарующая сага о четырех поколениях, которые живут и любят на забытом острове у берегов Италии. В романе соединились ироничная романтика, магический реализм, сказки и факты, история любви длинною в жизнь и история двадцатого века. Один из главных героев книги — сам остров Кастелламаре, скалы которого таят удивительные легенды. Книга уже вышла или вот-вот выйдет более чем в 20 странах. Прекрасное чтение для магических летних вечеров. Однозначно лучшая книга лета. The Denver Post Увлекательная сага о четырех поколениях на маленьком итальянском островке, где удивительные местные мифы так хорошо слушать под стаканчик лимончелло, а звезды буквально заставляют погружаться мечты. Эта книга — ваш пропуск в идеальное лето. People Романтичная любовь, древние легенды, трагическая история 20-го века, семейные драмы складываются в многослойную красивую сказку. Minneapolis Star Tribune Эта великолепная история о четырех поколениях семьи словно соединила достоинства "Великолепных руин" Джесса Уолтера и "Мандолины капитана Корелли" Энтони Мингеллы. Interview Эта книга как картинки из детства: полузабытый запах душистых диких трав, вкус деревенских итальянских сладостей, мягкий плед на спинке кресло и мириады звезд над головой. Самая романтичная книга этого лета. NPR

Пока она соображала, что ответить, Андреа взял её ладонь и вложил в неё цветок. Это напомнило ей, как поэт Марио Ваццо вложил в ладонь её матери Пины Веллы хрупкий цветок. В детстве она не поняла смысла этого жеста. Теперь же поняла.
— Мария-Грация Эспозито · книга
Затем, встревоженные неподтверждёнными слухами о том, что inglesi отберут медали, военные фотографии и извещения о смерти их мужей и сыновей на войне, люди потянулись в огороды и поля, чтобы зарыть эти реликвии. И даже Амедео как-то ночью взял медаль Флавио, завернул её в лоскут кожи и запрятал под пальмой во дворе.
На этом острове все знают, что ты сделаешь, еще до того как ты сам это поймешь; здесь старые вдовы осыпают тебя молитвами, воспитывают тебя забулдыги-картежники; здесь рыбаки зовут тебя по имени еще до твоего рождения; на этом острове все еще возможно обладать душой глубокой, как океан, и непроницаемой, как ночная тьма.
Роберт, глядя на её вспыхнувшие щёки, считал, что его выдал голос, и переходил на более ровный тон, но продолжал признаваться в любви. Он не собирался останавливаться, ибо перестать признаваться ей в любви было для него сродни тому, чтобы перестать её любить.
Возвращаясь домой пасмурным утром в своё очередное временное жилище, он мыл руки, наливал себе кофе, раскрывал окна навстречу бодрому людскому гомону и принимался переписывать истории в свою красную книжку. Он делал это независимо от того, какая участь постигала его пациента, и всегда торжественно. В этом смысле его книга стала собранием торжества тысячи других жизней.
А его личной путеводной звездой было обещание, которое он дал самому себе, — выжить в этой войне и вернуться домой на Кастелламаре. К концу войны Кастелламаре остался единственным местом, в которое он верил. Все остальное поглотила удушливая мгла войны.
Лишь в последующие годы Амедео осознал, что проблема умного ребёнка в том, что наблюдая и понимая происходящее, он не желает закрывать глаза на увиденное – в точности как Пина. Как и Пину, Марию-Грацию невозможно было заставить смотреть и не видеть.
— Амедео Эспозито · книга
Он прикрепил её изнутри к фуражке, чтобы уберечь от грязи. А грязь была повсюду, и если не было грязи, то был лёд, когда не было льда, была вода, если не вода, то газ и туман. Это был мир стихий, здесь люди распадались на части, люди исходили пеной, люди кричали.
Сидя на ступеньках террасы, она с горечью размышляла, что по-прежнему совершенно одинока на этом острове. И что всегда будет отличаться от остальных: она девушка, за которую надо молиться, а не любить. Но Мария-Грация, как и остальные жители острова, не замечала очевидного: она была красива.
Война — ненасытное огромное чудовище, поглощавшее города, острова, людей и отдавшее только одно — англичанина, благословением явившегося из моря. Война стала концом, но она же стала и началом.
Они все думают, что мы не изменились, эти наши чёртовы родители, — сказал Флавио. – Их мир – это остров, рыбацкие лодки, деревенские сплетни да проклятый Фестиваль святой Агаты…
— Флавио Эспозито · книга