Клайв Стейплз Льюис. Пока мы лиц не обрели

Неужто ты полагаешь, что я буду выпытывать твой секрет? Никогда в жизни. Друзья не должны ущемлять свободу друг друга. Моя настойчивость разобщит нас больше, чем твоя скрытность.

Неужели ты не замечала, что людям больше всего стыдно за вещи, в которых они не виноваты?

Друзья не должны ущемлять свободу друг друга.

Дитя, сказать именно то, что ты намереваешься, всё целиком, ничего не упустив и не прибавив, — в этом и заключается радостное искусство слов.

Любовь слишком молода, чтобы знать, что такое совесть.

Любить и терять любимых — и то, и другое в природе вещей. Если, принимая первое, мы не можем вынести второго, мы проявляем тем самым нашу слабость.

Сегодня мне придется встретиться со злыми людьми, с трусами и лжецами, завистниками и пьяницами. Они таковы, потому что не умеют отличать зло от добра. Их, а не меня ждет злая участь. Посему я должна жалеть их...

С его стороны было бы честнее сказать мне сразу, что лодка идет ко дну, прежде чем приглашать прокатиться.

По-моему, единственное различие между явью и сном заключается в том, что первую видят многие, а второй — только один человек. Но то, что видят многие, может не содержать ни грана правды, а то, что дано увидеть только одному, порой исходит из самого средоточия истины.

Когда тело занято делом и каждая мышца и связка напряжены, печаль оставляет душу.

Люди редко говорят то, что хотели сказать на самом деле.

Любовь иногда состоит из ненависти на девять десятых, но при этом остается любовью.

Как можно ощущать себя уродливой, когда твоё сердце ликует?

Вещи сами по себе ни дурны, ни хороши — мы только мним их таковыми.

Жажда обладать тем, кому не можешь дать ничего, изнашивает сердце.

Память, стоит разбудить её, превращается во властного деспота.