Леонид Леонов. Дорога на океан

Вражда с дураком не умнее дружбы.

...книги — как колодцы в пустыне, они принадлежат всем!

У нас тут очень смешно вышло. Барышня одна, така жулябия, завмагу за головку сыра отдалась. Шуму что было! Завмага вон, магазину ревизия (свиной головы недосчитались да маргарину пуд!), правление в газетах раскровенили. А дело-то не в завмаге, а в барышне. Завмаг, вишь, кривой, вроде моего Егорки. На него глядеть-то — в горле першит. А при барышне ейная мама да меньшой брат. Хотя не жаль, барышня-то из поповен, чего её жалеть! Наш папаня, бывало, говорил: «Не кажной маме дорога кровь чужого сына». Оно и наоборот справедливо...

Даже мудрый, даже в уединении ищет эха, чтоб поделиться с ним.

Беседа с другом не возвращает молодости.

Вот так и теряют друзей, когда в отношения закрадывается жалость.

Споры ведутся не столько с целью разубедить противника, сколько с намерением доказать самому себе правильность своих воззрений.

...человек живет радостью преодоленных несчастий.

Отличный молодой человек, годный и жизнь делать и, в случае нужды, нащурив левый глаз, бить из автоматического ружья.

Нам державы удивляются, и так ли ещё впредь удивятся! Содрогнутся однажды державы и головами покачают, которые уцелеют.

Ты как русская баба. Они бывают только трёх возрастов: десяти, двадцати трёх и пятидесяти лет. И перемена происходит сразу, в один день.

Подобно всем старикам, он думал, что стоит на пороге старости, когда она оставалась уже позади.