27 сентября 2026, воскресенье
Раздел

Лев Николаевич Толстой. После бала

9 цитат

«После бала» — рассказ Льва Толстого, написанный в 1903 году и опубликованный после смерти писателя в 1911 году. В основе сюжета лежат реальные события, произошедшие с братом Льва Толстого — Сергеем. Действие происходит в 1840-е годы в провинциальном городе во времена императора Николая I. Рассказ ведётся от лица Ивана Васильевича, который вспоминает историю из своей молодости. Между друзьями завязывается спор о том, что определяет человеческую судьбу — среда или случай. Иван Васильевич утверждает, что всё зависит от случая, и в подтверждение своих слов рассказывает историю, которая произошла с ним. В молодости Иван Васильевич был студентом, влюблён в Вареньку — дочь полковника Петра Владиславовича. На балу в доме губернского предводителя он весь вечер танцует с Варенькой и испытывает безграничное счастье. Особенно ему нравится, как отец и дочь танцуют мазурку — это вызывает всеобщее восхищение. Иван Васильевич искренне считает полковника благородным человеком. Не в силах заснуть, герой выходит на улицу и становится свидетелем жестокой сцены. На площади прогоняют сквозь строй солдата-татарина, которого наказывают за побег. Солдаты бьют его палками, а руководит экзекуцией полковник. Он даже лично ударяет «малорослого, слабосильного солдата», посчитав, что тот ударил провинившегося недостаточно сильно. Спина наказываемого превращается в «что-то пёстрое, мокрое, красное, неестественное». Перевоплощение из галантного кавалера и заботливого отца в жестокого и равнодушного мучителя потрясло Ивана Васильевича. Его чувства к Вареньке быстро остыли, «любовь с этого дня пошла на убыль». Также он отказался от намерения поступать на военную службу.

Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни её, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил её. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья.
Так бывает, что вслед за одной вылившейся из бутылки каплей содержимое её выливается большими струями, так и в моей душе любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви...
— ... И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела. — Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей. Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти: — Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете...
— Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что всё дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что всё дело в случае.
Если бы я знал то, что он знает, я бы понимал и то, что я видел, и это не мучило бы меня.
А не узнав, не мог поступить в военную службу, как хотел прежде, и не только не служил в военной, но нигде не служил и никуда, как видите, не годился.