Афоризмы

29 сентября 2026, вторник

Раздел

Лев Николаевич Толстой. Воскресение

138 цитат

📚Цитаты из книги «Воскресение» — Лев Николаевич Толстой.

Он теперь не думал о том, что с ним произойдет, и его даже не интересовало это, а думал только о том, что он должен делать.

У него не было никаких общих принципов или правил, ни лично нравственных, ни государственных, и он поэтому со всеми мог быть согласен, когда это нужно было, и, когда это нужно было, мог быть со всеми не согласен. К тому же, нравственны или безнравственны его поступки сами по себе и произойдет ли от них величайшее благо или величайший вред для Российской империи или для всего мира, он был совершенно равнодушен.

У него не было никаких общих принципов или правил, ни лично нравственных, ни государственных, и он поэтому со всеми мог быть согласен, когда это нужно было, и, когда это нужно было, мог быть со всеми не согласен. К тому же, нравственны или безнравственны его поступки сами по себе и произойдет ли от них величайшее благо или величайший вред для Российской империи или для всего мира, он был совершенно равнодушен.

Когда-то близкий и любимый им человек Селенин сделался ему вдруг, вследствие короткого разговора, чуждым, далеким, непонятным, если не враждебным.

Он был близкий человек ко двору, и любил царя и его семью, и умел каким-то удивительным приемом, живя в этой высшей среде, видеть в ней одно хорошее и не участвовать ни в чем дурном и нечестном.

Нехлюдову с необыкновенной ясностью пришла мысль о том, что всех этих людей хватали, запирали и ссылали совсем не потому, что эти люди нарушали справедливость или совершали беззакония, а только потому, что мешали чиновникам и богатым владеть тем богатством, которое они собирали с народа.

Нехлюдову с необыкновенной ясностью пришла мысль о том, что всех этих людей хватали, запирали и ссылали совсем не потому, что эти люди нарушали справедливость или совершали беззакония, а только потому, что мешали чиновникам и богатым владеть тем богатством, которое они собирали с народа.

Нехлюдову казалось совершенно ясно, что все эти чиновники, начиная от мужа его тетки, сенаторов и Топорова, до всех тех маленьких, чистых и корректных господ, которые сидели за столами в министерствах, — нисколько не смущались тем, что страдали невинные, а были озабочены тем, как бы устранить всех опасных.

Нехлюдову казалось совершенно ясно, что все эти чиновники, начиная от мужа его тетки, сенаторов и Топорова, до всех тех маленьких, чистых и корректных господ, которые сидели за столами в министерствах, — нисколько не смущались тем, что страдали невинные, а были озабочены тем, как бы устранить всех опасных.

Переодевшись во фрак, он приехал ко второму акту вечной «Дамы с камелиями», в которой приезжая актриса еще по-новому показывала, как умирают чахоточные женщины.

Отвратительна животность зверя в человеке, но когда она в чистом виде, ты с высоты своей духовной жизни видишь и презираешь ее, пал ли, или устоял, ты остаешься тем, чем был; но когда это же животное скрывается под мнимо эстетической, поэтической оболочкой и требует перед собой преклонения, тогда, обоготворяя животное, ты весь уходишь в него, не различая уже хорошее от дурного.

Отвратительна животность зверя в человеке, но когда она в чистом виде, ты с высоты своей духовной жизни видишь и презираешь ее, пал ли, или устоял, ты остаешься тем, чем был; но когда это же животное скрывается под мнимо эстетической, поэтической оболочкой и требует перед собой преклонения, тогда, обоготворяя животное, ты весь уходишь в него, не различая уже хорошее от дурного.

— Нехлюдов · книга

Ясно было, что все то, что считается важным и хорошим, все это ничтожно или гадко, и что весь этот блеск, вся роскошь прикрывают преступления старые, всем привычные, не только не наказуемые, но торжествующие и изукрашенные всею своей прелестью, которую только могут придумать люди.

Ясно было, что все то, что считается важным и хорошим, все это ничтожно или гадко, и что весь этот блеск, вся роскошь прикрывают преступления старые, всем привычные, не только не наказуемые, но торжествующие и изукрашенные всею своей прелестью, которую только могут придумать люди.

— Нехлюдов · книга

Он вспомнил слова американского писателя Торо, который, в то время как в Америке было рабство, говорил, что единственное место, приличествующее честному гражданину в том государстве, в котором узаконивается и покровительствуется рабство, есть тюрьма.

Он вспомнил слова американского писателя Торо, который, в то время как в Америке было рабство, говорил, что единственное место, приличествующее честному гражданину в том государстве, в котором узаконивается и покровительствуется рабство, есть тюрьма.

Радовало и подымало Нехлюдова на неиспытанную им высоту сознание того, что никакие поступки Масловой не могут изменить его любви к ней.

Было совершенно противоположное тому, что было прежде. Прежде надо было придумывать, что делать, и интерес дела был всегда один и тот же — Дмитрий Иванович Нехлюдов; а между тем, несмотря на то, что весь интерес жизни сосредотачивался тогда на Дмитрии Ивановиче, все дела эти были скучны. Теперь все дела касались других людей, а не Дмитрия Ивановича, и все были интересны и увлекательны, и дел этих было пропасть.

Было совершенно противоположное тому, что было прежде. Прежде надо было придумывать, что делать, и интерес дела был всегда один и тот же — Дмитрий Иванович Нехлюдов; а между тем, несмотря на то, что весь интерес жизни сосредотачивался тогда на Дмитрии Ивановиче, все дела эти были скучны. Теперь все дела касались других людей, а не Дмитрия Ивановича, и все были интересны и увлекательны, и дел этих было пропасть.

Четвертый разряд составляли люди, потому только зачисленные в преступники, что они стояли нравственно выше среднего уровня общества. Таковы были политические преступники — социалисты и стачечники, осужденные за сопротивление властям.

Четвертый разряд составляли люди, потому только зачисленные в преступники, что они стояли нравственно выше среднего уровня общества. Таковы были политические преступники — социалисты и стачечники, осужденные за сопротивление властям.

— Нехлюдов · книга

Рагожинский был человек без имени и состояния, но очень ловкий служака, который, искусно лавируя между либерализмом и консерватизмом, пользуясь тем из двух направлений, которое в данное время и в данном случае давало лучшие для его жизни результаты, и, главное, чем-то особенным, чем он нравился женщинам, сделал блестящую относительно судейскую карьеру.

Рагожинский был человек без имени и состояния, но очень ловкий служака, который, искусно лавируя между либерализмом и консерватизмом, пользуясь тем из двух направлений, которое в данное время и в данном случае давало лучшие для его жизни результаты, и, главное, чем-то особенным, чем он нравился женщинам, сделал блестящую относительно судейскую карьеру.

Да, разумеется, всегда были и будут судебные ошибки. Человеческое учреждение не может быть совершенным.

— Игнатий Никифорович · книга

Право собственности прирождено человеку. Без права собственности не будет никакого интереса в обработке земли. Уничтожьте право собственности, и мы вернемся к дикому состоянию.

— Игнатий Никифорович · книга