29 июля 2026, среда
Раздел

Лора Мориарти. Компаньонка

4 цитат

36-летняя Кора Карлайл, во младенчестве брошенная, в детстве удочеренная, в юности обманутая, едет из Канзаса в Нью-Йорк — искать свои потерянные корни и надзирать за юной девушкой. За подростками надзирать нелегко и в более щадящих условиях, однако Корина подопечная — не кто иная, как Луиза Брукс, будущая звезда немого кино и секс-символ 1920-х. Сейчас Луиза, сбежав из постылой Уичиты, только начинает учебу в прогрессивной танцевальной школе, и ее блистательная, хоть и краткая кинокарьера еще впереди. Впрочем, самоуверенности этой не по годам развитой, начитанной и проницательной девице уже не занимать. Коре Карлайл предстоят нелегкие полтора месяца. Пьянящие перемены, которые принес с собой обольстительный «Век джаза», благопристойной матроне из Канзаса видятся полной потерей нравственных ориентиров и сумасбродством, возведенным в абсолют. Однако в Нью-Йорке ее застывшее мировоззрение трещит по швам. Какова цена напускным приличиям, какова ценность подлинной доброты, что лучше выбрать — рискованную искренность чувств или удобную маску? Сравнивая себя с юной Луизой Брукс, Кора постепенно научается важным вещам — и возвращается в Канзас иной — способной безоглядно любить, быть доброй, быть терпимой и вставать на защиту тех, кому не повезло. Лора Мориарти живописует один из самых ярких периодов истории XX века — и на этом великолепном фоне персонажи дышат полной грудью. Юная бунтарка и респектабельная матрона — две стороны одной медали, две женщины, которым удалось помочь друг другу и тем, кому требовалась помощь. В переплетении двух жизней складывается история о том, как человек меняется и меняет других, как он учится, как делает выбор и на какую доброту способен.

Он стал расспрашивать подробней, но она рассеянно отмалчивалась. Только вчера ей так хотелось рассказать ему про Мэри О’Делл, довериться, но теперь, здесь, она думала только о том, как он на нее смотрит и что у него в правом глазу лучик солнца.
– Тебе в этой стране не повезло. Тебе никогда не казалось, что ты здесь по ошибке? Что твоя настоящая судьба – оставаться там, со своими родными, со своей историей? Он снова покачал головой, еще убежденнее: – В Германии я родился. И все. А судьба там, куда иду.
Теперь он предпочитал газеты с длинными колонками, где каждая буковка была аккуратно уложена вручную, дабы сообщить новости, теряющие всякую значимость почти сразу после появления в газетных киосках. Эти события устаревали и умирали в момент прочтения, оставленные позади другими событиями из окружающего мира.