Лоренс Даррелл. Бальтазар

Сам ведь знаешь, женщины — моя слабость, — кается он, — а с ней все было так просто. Боже мой, это вроде как — подходит официант и кладет тебе на тарелку блюдо, которого ты не заказывал или кто-то другой заказал, а тебе принесли по ошибке; она вошла в мою жизнь… как фаршированный баклажан… Что мне оставалось делать?

Неужто слепота сопутствует любви по определению?

Если бы вещи всегда были тем, чем они кажутся, как обеднело бы человеческое воображение.

Есть в любви такой закон — так называемый нужный человек всегда приходит слишком рано или же слишком поздно.

Самая опасная в мире вещь — любовь из жалости.

Наука есть поэзия интеллекта, а поэзия — наука о заболеваниях души.

Истина есть источник противоречий…

Его словечки впечатывались в памяти, как следы кошачьих лап в комок масла.

Как полезны иногда бывают несостоявшиеся романы!

Все наши несчастья мы создаем сами, и стоит лишь вглядеться хорошенько, чтобы обнаружить на них отпечатки наших пальцев.

Каждое из пяти чувств заключает в себе искусство.

Заставлять женщин смеяться — это все равно что играть с огнем, они ведь ценят смех превыше всего — после страсти.

Ничто не начинает со временем так сильно противоречить само себе, как истина.

Все мы рохли и недоумки, когда речь идет о том, как строить собственные жизни, но если нужно встать в позу и произнести что-нибудь этакое о бытии и вечности, тут каждый из нас гигант.

Дневник — последний источник, к коему следует прибегать, если хочешь узнать о человеке правду. Ни у кого не хватает смелости выложить все до конца — на бумаге: по крайней мере там, где речь заходит о любви.

Он уехал, и все на свете перестало быть.