Луис Сепульведа. Старик, который читал любовные романы

Никто не в силах захватить и присвоить себе раскат грома. Никто не может отобрать небеса у другого человека. Никто не может забрать небо с собой при расставании.

Если ты чувствуешь, что охота идет слишком легко, что след зверя сам попадается тебе под ноги, то знай: тот, кого ты наметил себе в жертву, уже смотрит тебе в затылок.

Вопросы порождают ложь.

Охотник всегда должен быть немного голоден, потому что голод как ничто другое обостряет чувства.

Впервые в жизни он попал в когтистые лапы страшного безжалостного зверя — одиночества. Эта тварь была хитрее, чем любая другая. Вцепившись в жертву, она никак не желала ослабить с…

Кровососы, — кивнув, согласился Рубикондо Лоачамин. — Как еще их и называть-то? Любое правительство только тем и живет, что пьет кровь и вытягивает последние жилы из своих граждан.

— Рубикондо Лоачамин

Если у человека нет определенной цели, он так и будет ходить по кругу, раз за разом возвращаясь на одно и то же место.

Воздух с каждой секундой становился все более густым и горячим. Вязкий, влажный, он приклеивался к коже, словно невидимая, неприятная на ощупь пленка. Сельва стихла, и молчание эт…

Проще всего побороть в себе страх, спрятавшись от него.

Источником его теоретических познаний о любви были по большей части песни. Судя по этим куплетам, любовь больше всего походила на неожиданный и весьма болезненный укус слепня, но…

Бедняки готовы великодушно простить человеку всё — всё, кроме неудачи в попытке вырваться из нищеты.