М. Л. Рио. Если бы мы были злодеями

Откуда им знать, что стоять на сцене и произносить чужие слова как свои собственные – это не столько акт храбрости, сколько отчаянный рывок на пути к взаимопониманию? Попытка созд…

— Оливер Маркс

– Я думал, в тюрьме из тебя выбьют стихотворное дерьмо. – Стихотворное дерьмо – единственное, что держало меня на плаву.

— Джозеф Колборн

– Почему бы тебе просто не рассказать мне, что случилось? Без спектаклей. Без поэзии. Я улыбаюсь. – Для нас все было спектаклем и поэзией.

— Джозеф Колборн

Ричард не хотел, чтобы о нем помнили хорошее. Он жаждал опустошить тех, кто причинил ему зло. Нас.

— Оливер Маркс

– Очевидно, Ричард будет Цезарем. – Потому что мы втайне мечтаем убить его?

— Александр Васс

В ней было нечто холодное и универсальное, что делало ее одинаково убедительной как в роли Горацио, так и в роли Эмилии.

— Оливер Маркс

Конечно, у Джеймса не было ни самолюбия, ни характера Ричарда, но его все обожали, тогда как Ричарда, скорее, одинаково яростно любили и ненавидели.

— Оливер Маркс

Наши перепалки были добродушными и обычно безобидными. Мы, как семеро братьев и сестер, проводили вместе много времени и уже видели и самое лучшее, и самое худшее друг в друге, по…

— Оливер Маркс

Актеры подобны жеодам. Нужно разбить их, чтобы увидеть, из чего они сделаны.

— Гвендолин

Когда мы на сцене, то играем персонажа, но лишь на пятьдесят процентов. Остальное – мы сами, однако нам страшно показать людям, каковы мы на самом деле. Когда я работала с Пэтси Р…

— Гвендолин

Мы изгоняем страх, начиная с сегодняшнего дня. Мы вытащим наше уродство и поместим его на открытое пространство, где изучим его. Никому не удастся спрятаться.

— Гвендолин

Ее душевная обнаженность, которая проявилась так неожиданно, была завораживающей и величественной.

— Оливер Маркс

Актер должен воспринимать комедию смертельно серьезно, иначе она будет не смешна для зрителя.

— Фредерик

Aculei sunt aceri, simul astra. Шипы остры, как звезды.

Замечательно, как театр в целом – и в особенности Шекспир – могут заставить нас оцепенеть от зрелища физического насилия.

— Камило

Он заявил – и довольно гордо – о даре пугать людей, но признался, что боится оказаться главным злодеем в собственной жизни.

— Оливер Маркс