Майк Крэйвен. Шоу марионеток

– Почему тебя зовут Вашингтон, По? – спросила Брэдшоу спустя несколько минут. Она смущенно улыбнулась, когда поняла, что сказала. Она перефразировала. – По, почему тебя зовут Вашингтон? – Не знаю. Спроси чего полегче, – ответил По. – Почему ты никому не нравишься? – спросила Тилли.

– Как вы терпите это дерьмо изо дня в день? – спросил По. Она пожала плечами. – Если не я, то кто?

Наивность – не преступление.

Проблема областей с низкой безработицей: никто больше не относится к работе серьезно.

Странное имя, матери нет, отец – абсолютный чудак – эти три обстоятельства сделали его самого магнитом для травли в школе. Довольно скоро он понял: единственный способ выжить – сделать так, чтобы каждый, кто его тронет, был вынужден за это ответить. Обидчики выучили, что По отбивался, не отступал и не прекращал драку. Начал с ним драку – будь готов к тому, что она не кончится, пока кто-то не потеряет сознание. Вскоре его стали обходить за километр.

Жаждущий мести должен выкопать две могилы: одну врагу, другую – себе.

– Как думаешь, По, Хилари Свифт – это и есть Сжигательница? Я была бы очень удивлена, если так. – Почему ты так говоришь, Тилли? – Статистика. Восемьдесят пять процентов серийных убийц – мужчины. – Все равно остается пятнадцать процентов, – ответил По. – И менее двух процентов женщин использовали огонь для убийства. – А дальше? – Что дальше? – Я знаю, ты все подсчитала. Каковы шансы, что у нас женщина – серийный убийца, которая к тому же использует огонь? – Статистически невероятно, По.

– После того как я загрузила данные с нужных мне камер АРНЗ, я пропустила их через программу, над которой работала пару месяцев в свободное время. На мой взгляд, это хаотическая системная проблема, так что я адаптировала модель Курамото для оценки порядка синхронизации. Она смотрела на них так, словно у них был шанс хоть что-то понять. – Тилли, нам, пожалуйста, сразу версию для чайников, – добродушно попросил По. – Хорошо, по сути, По, при правильных условиях хаос самопроизвольно превращается в систему с временным интервалом. Флинн и По продолжали тупо на нее смотреть. – Я переопределила параметры, – вздохнула она. Никто из них не ответил. – Вы меня точно не разыгрываете? – произнесла Брэдшоу, тряхнув головой. – Боже, до вас двоих все еще не дошло? – Эм-м? – выдавил По. – Я запустила программу и получила для вас список регистрационных номеров автомобилей. – Ах, список. Что же ты сразу так не сказала?

Некоторые уроки нужно преподавать физически.

Для него опрометчивость была нормой. Он не заботился о неизбежных последствиях, но когда сцепляются большие псы, достается мелким.

– Она вообще в себе? – С ней все нормально, – ответила Флинн. – Ее растили в тепличных условиях, и потому она легко идет на поводу у других. Понимает все буквально и склонна верить всему, что ей говорят. Я стараюсь за ней приглядывать по мере сил. Если найти к ней подход, она абсолютно незаменима. – Но к полевой работе она не готова? – У нее IQ под двести, но она, возможно, и яйца сварить не сумеет…

В юности По не был нежной фиалкой. Он знал, что удержать детей подальше от бесплатной выпивки – это бой, который нельзя выиграть.

Познал, что бывают моменты, когда отступить будет правильным шагом. А еще он знал, что иногда даже лучше просто заткнуться.

По не любил оборванные нити. Они сплетались в неопрятный клубок. Иногда они распутывались.

Сказать полиции свое мнение – это не преступление.

Ничто так не связывает людей, как совместно совершенное зверство.