... С самого детства мне хотелось всегда чего-то большего, чем все то, что мне давали; желание какого-то неведомого блага томило душу мою. Я спрашивала себя: что оно, какое оно, чего именно я хочу, и напрасно искала ответа. Ни детские игры, ни резвость, ни ласки родных, ничто не отвечало желанию души моей. Тайный голос при всяком новом призраке удовольствия как бы говорил мне: не то! не то! А где было то, чего желала душа, я не знала, и искала его как потерянное слово загадки; и все мне казалось, что я когда-то, давно, знала его — где и как? может быть во сне; но я напрасно старалась припомнить забытое. Все окружавшее меня казалось мне ничтожным и не стоящим внимания; душа не могла ни к чему привязаться, сердце не могло ничего полюбить и страдало само своею пустотою... С возрастом увеличилась и болезнь моя — как назвать это иначе? Мне все было скучно, все казалось маловажным и ничтожным...мне хотелось лучше оплакивать потерянное, чем вечно желать недосягаемого.