Три года я только и слышу от тебя: «любовь», «любовь». Что толку от твоих сказок, если ты сама в первый её день съёмок отказалась от роли сказочной принцессы.
Если бы все этим занимались, хотя бы по одному разу в день, — позволяли себе улыбку — то ты только представь невероятную эпидемию счастья, охватывающую землю!
— Тебе нравится этот молодой человек? — Какой? — Не придуривайся! Тот, что прислал кувшинку, тот, с которым ты провела вечер. — Выпили по рюмочке, только и всего. А что? — А то, что он мне не нравится. — Мне тоже, уверяю вас. Он отвратительный! — Вот и я говорю: он тебе нравится. — Ничего подобного! Он вульгарный, заносчивый, самоуверенный. — Боже, она уже влюблена! — воскликнула Рен, воздевая руки к потолку.
Она остановилась, всё её существо окаменело, она выкрикнула его имя. Крик боли, сила которого потрясла её саму, разорвал тишину, наполнил бездну отчаяния. Никто не заметил, как остановилось время.