Маркиз де Сад. Философия в будуаре, или Безнравственные наставники

Требовать от неодинаковых людей подчинения одинаковым законам — вопиющая несправедливость.

Хотите, чтобы не было нищих? Не раздавайте милостыню и упраздните дома милосердия. Поймите, лишить человека, рожденного в нищете, губительных этих вспоможений — истинное благо, — ибо в этом случае он употребит всё своё мужество и все доставшиеся ему от природы способности, дабы вырваться из бедственного положения.

Природе угодно вести нас к счастью лишь через страдания.

Все религии сходятся на прославлении мудрости и могущества бога, но едва они начинают рассказывать о его поведении, мы сталкиваемся лишь с неблагоразумием, слабостью и глупостью. Говорят, что бог создал мир для самого себя, но до сих пор не добился должного поклонения себе, бог создал нас, чтобы мы благоговели перед ним, а мы все время насмехаемся над ним! Что за неудачник этот бог!

Вы хотите, чтоб в комнате не было мух? Так уберите же оттуда сахар, их привлекающий! Вы хотите, чтобы во Франции не было бедных? Не подавайте милостыни, а главное — закройте свои богадельни. И тогда человек, рожденный в нищете, лишившись опасных источников существования, соберет все свое мужество, все полученные от природы способности, чтобы подняться из положения, в котором был рожден.

Нет на свете зверства, которое не было бы кем-нибудь обожествлено, и нет добродетели, которая не была бы кем-нибудь заклеймена.

Я стремлюсь к тому, чтобы любая вера стала объектом насмешек и издевательств. По моему мнению, людей, собравшихся в каком-либо храме для вознесения молитв к Предвечному Существу, надлежит рассматривать в качестве театральных комедиантов. Любому человеку, разумеется, вольно потешаться над игрой подобных актеров.

В настоящее время атеизм является единственной доктриной всех мыслящих людей.

Не должно быть законов, карающих за преступления против религии, ибо оскорбление вымысла ничего не оскорбляет.

Всегда найдутся те, кого испортят даже самые великие идеи.

Даже в самом чудовищном поступке обнаруживается тот или иной элемент привлекательности, не так ли?

Воображение — стимул удовольствий, и в них оно управляет всем, оно — двигатель всего. Не благодаря ли воображению мы испытываем радость? Не оно ли порождает самые изощренные наслаждения?

Благотворитель вознегодует, если об оказанных им милостям не станет широко известно.

Лицемерны мы ровно настолько, насколько сие вызвано необходимостью выживания в обществе. Мы обречены на существование среди людей, крайне заинтересованных в сокрытии истинного своего лица и рядящих пороки свои в одежды никогда не соблюдаемых ими добродетелей, и в таких условиях всякое проявление искренности крайне опасно; стоит ли сетовать на обман, раз сам отдаешь всех козырей в чужие руки. Общество нуждается в лицемерии и скрытности — не станем же противиться.

— Дарую вам помилование, — говорил Людовик XV, убившему человека ради забавы, и добавлял: — Однако равным образом я дарую его и тому, кто убьет вас.

Убеди других довериться тебе — и ты победил.