Мэгги Стивотер. Голубая лилия, лилейная Блу

— Извини, — сказал он. — Я вёл себя как мудак. Ноа ответил: — Мы не это хотели сказать. — Я это, — возразила Блу.

Если Мора была там, на горе, Персефона должна быть способна это сказать. Но если Мора была там, на горе, то Персефоне не нужно было бы говорить.

— Может, я тебя нагрезил, — сказал он. — Ну, тогда спасибо за ровные зубы, — ответил Адам.

— Он будет чемпионом, — сказала Блу, слегка толкая руку Ноа. — Я буду чемпионом, — повторил Ноа.

Как можно ожидать исцеления, если продолжаешь ковырять больное место?

Не ссорься с Гэнси. Не ссорься с Блу. Не ссорься с Гэнси. Не ссорься с Блу.

Сердце труса — это не приз, но отважный человек заслуживает своего сияющего шлема.

Оба парня были дружелюбны, но не были друзьями. Генри тусовался с ванкуверской толпой, а Гэнси тусовался с мёртвыми уэльскими королями.

— Для чего нужно лицо? — Этические и духовные результаты ослепления.

Они оценивали друг друга. Адам, справедливый и осторожный, и Ронан, тёмный и воспламеняющий. Самый истинный Ронан.

Адам спросил: — Зачем? Скажи мне настоящую причину. — Меттью... — Ронан снова начал и снова остановился. Адам ждал. Ронан произнёс: — Меттью мой. Он один из мои. Адам не понял. —…

— Я слышал, если ты хочешь сделать магию, — сказал он, — попроси мага.

— Ронан Линч

— Не говори остальным, — попросил Гэнси. — Я мёртвый, — ответил Ноа, — А не дурак.

— Не могу поверить, что ты не где-нибудь мёртвая, — Ронан говорил Блу. — Ты должна быть где-нибудь мёртвая.

Адам ощутил поразительное неравенство их отношений: Ронан знал Адама, но Адам не был уверен в том, что знал-таки Ронана.

Как закономерно было то, что Ронан, предоставленный сам себе, претворял в жизнь красивые автомобили, красивых птиц и добросердечных братьев, тогда как Адам, когда наделён силой, п…