Всё-таки судьба интересная, изощрённо-жестокая вещь. Она не просто наносит удар. Она заставляет тебя самого стать орудием возмездия за собственные преступления.
Они говорили о долге, о жертве, о высшем благе. Но что они знают о благе? Они говорили, что мы дети Империи, её гордость и опора. Но разве дети — это расходный материал? Разве их кровь — это топливо?
Гораздо спокойнее, циничнее и проще воспринимать наш уклад жизни, нашу жестокую, но эффективную философию по отношению к другим вселенным, когда кто-то другой, безликий и далёкий, делает эту грязную работу за тебя.
Мироздание в своей бесконечной, слепой мудрости стремится к разнообразию. Оно порождает миллиарды уникальных комбинаций, бесчисленные вариации жизни и разума, ибо в этом буйстве красок и форм залог выживания, потенциал для бесконечной адаптации. Излишняя схожесть однообразия — это тупик. Это хрупкость. Это смерть для эволюции, которая питается различиями.
Человеческий мозг — это продукт миллионов лет случайных мутаций и естественного отбора. Он эффективен, но... не идеален. Он полон архаичных обременений, эмоциональных шумов, биологических ограничений. Мы же можем спроектировать разум с нуля. Сделать его логичным, целеустремлённым, свободным от страха, сомнений и... — он сделал небольшую паузу, — ...моральных дилемм, которые так часто мешают принятию верных решений.