Михаил Булгаков. Зойкина квартира

Белые пришли. Мне, значит, красные дали денег на эвакуацию в Москву, а я, стало быть, эвакуировался к белым в Ростов. Ну, поступил к ним на службу. Красные немного погодя. Я, значит, у белых получил на эвакуацию и к красным. Поступил заведующим агитационной группой. Белые, мне красные на эвакуацию, я к белым в Крым. Там я просто администратором служил в одном ресторанчике в Севастополе. Ну, и напоролся на одну компанию, взяли у меня пятьдесят тысяч в один вечер в железку.

— Хорошая комнатка. Вы что же, только на дам шьёте? — Зачем только на дам, и на женщин шьём, прозодежду для пролетариата.

Отчего да почему да по какому случаю Коммуниста я люблю, а беспартийных мучаю!

— Тебя же расстреляли в Баку, я читала! — Пардон-пардон. Так что из этого? Если меня расстреляли в Баку, я, значит, уж и в Москву не могу приехать? Хорошенькое дело. Меня по ошибке расстреляли совершенно невинно.

Я вашей супруге как скажу, она вам все должностное лицо издерет.

... Потому что эта власть создала такие условия жизни, при которых порядочному человеку существовать невозможно.

Пардон-пардон. Порядочному человеку при всяких условиях существовать возможно. Я – порядочный, однако же существую.

— Вы, Зоя Денисовна, с нечистой силой знаетесь, я уж давно заметил. Вы социально опасный элемент! — Я социально опасный тому, кто мне социально опасный, а с хорошими людьми я безопасный.

— Шли бы вы отсюда, Анисим Зотикович, что это вы в спальню залезли? — Ты видишь, что я с портфелем? С кем разговариваешь? Значит, я всюду могу проникнуть. Я лицо должностное, неприкосновенное.

Наконец убедился, нет у меня никакого карьерного ходу, и решил тогда по партийной линии двинуться...

По-видимому, он всемогущий, этот бывший Гусь. Теперь он, вероятно, орел.

Ну, знаете, ежели бы вы не были женщиной, Зоя Денисовна, прямо б сказал, что вы гений.

Вижу, нечего мне больше делать в провинции. Ну, а когда у человека все потеряно, ему нужно ехать в Москву.

При такой чертовой гонке порядочному человеку невозможно без кокаина.

Не заплатит, я тебе говорю, у неё глаза некредитоспособные. По глазам всегда видно, есть ли у человека деньги или нет. Я по себе сужу: когда я пустой, я задумчив, одолевают мысли, на социализм тянет...

— Удивительно вульгарный человек этот Гусь. Вы не находите? — Да, не нахожу. Человек, получающий двести червонцев в месяц, не может быть вульгарным.