Милорад Павич. Последняя любовь в Константинополе

... лицо человека дышит, оно вдыхает и выдыхает время.

У каждого человека не одно прошлое, а два, – отвечал Маг, – одно называется «Замедление», это прошлое растет вместе с человеком с самого его рождения и ведет к смерти. Второе прош…

— Маг

... и в атаке, и в любви выдох важнее вдоха...

Люди видят дьявола, а дьявол — Бога.

— Офицер

... будущее — это конюшня, из которой является нам страх.

— Софроний Опуич

У меня есть имя рыбы. Еще мне нужна рыба, и буду сыт.

— Софроний Опуич

... от великой любви быстро стареют. От великой любви стареют быстрее, чем от долгой, несчастливой и тяжелой жизни.

Я прекрасно знаю, кто я и что я, – снова прервал ее поручик. – Я из тех, кому люди плюют на руки, когда работает, и в тарелку, когда ест. Я из тех, кто глотает шпаги и мрак, сигае…

— Софроний Опуич

Боль – это эхо чужой боли.

— Еремия Калоперович

... немец ни за что не улыбнется, пока не увидит, какая цена прикреплена к шутке...

— Харлампий Опуич

Один пьет вино, и оно ему на пользу, а другому это вино во вред.

— Лунная Дева

Да, половина жизни себе, а половина — Божьей истине. Так и должно быть.

— Софроний Опуич

Воспоминанья – это пот души.

— Маг

... он говорил, что все его воспоминания помещаются в походном ранце.

– Спасибо, матушка. Но я не собираюсь жениться. – А мне что тогда прикажешь делать? Болеть твоей молодостью, пока ты от нее выздоравливаешь?

— Мать

Он любит говорить, что у победы много отцов, а поражение всегда сирота. Но кроме того, он думает, хотя никогда не произносит вслух этого, что и у победы, и у поражения одна мать.