Любить музыку, наверное, также, как и привыкать к такому. Когда плохо, только она меняется, подстраивается под ритмику скорби и печали. И ей совсем не хочется плакать, нет.
Элиан Морель в ответ лишь гордо молчал. Не будь сейчас в нем хотя бы щепотки терпения, он бы точно вскочил и закатил драму, состоящую из нескольких актов. И все они бы подчеркивали его неудержимый, воистину омерзительный характер, который всегда сводился к одному из двух: либо к судорожной истерике, либо к томному молчанию.