Хочу сказать, что сама по себе дубина никогда не опасна. Положите ее хоть на стол, она не пошевелится. Опасна лишь воля того, кто дубиной орудует, или неловкость, если он уронит сей предмет вам на ногу.
Все наши будущие поступки обречены на тщетность и бесплодность, если не будут взаимно дополнять друг друга и если каждый из нас не станет действовать, поддерживая усилия соседа. Однако чтобы наши действия взаимно дополняли друг друга, они должны вписываться в согласованное целое, в общий порядок. Чтобы такой порядок стал возможен, мы должны признать власть, которая его определит и заставит уважать.
Самый красивый не обязательно самый умный, он слишком занят самим собой и плохо подготовлен к тому, чтобы думать о других, оценивая их в зависимости от лести, которой его окружают.
Вскоре я сполна познал, каково это — быть царем. Со всех сторон меня обступали боги земли, животных, растений, они требовали распоряжений, законов, указаний. Но в первую очередь все ждали рецептов счастья, словно сама смена правления должна была сразу же предоставить лекарство от прежних недугов, а мое вмешательство — немедленно наделить каждого подлинным блаженством.
Жена строит очаг; любовница разрушает; а девушка, когда настает ее черед стать матерью, очаг покидает. Каждый, зажигая один огонь, гасит другой; и все, став прабабками, дрожат от холода у остывшей золы.
Меланхолия всегда коренится в нашем недовольстве самим собой, причину которого нам надо отыскать, и упрек, который мы обращаем к самим себе, открывает ей дверь.