Морис Дрюон. Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара

Люди двуличные всегда склонны подозревать другого в том же пороке.

С великими мира сего излишняя скромность бессмысленна, и, когда они склонны удовлетворить вашу просьбу, не мешкая, требуйте всего. Ибо в противном случае они считают, что уже выполнили долг признательности, предложив вам свою милость, и забывают подкрепить её делом.

Беспредельная усталость рождала бессонницу, а бессонница рождала тоску.

Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.

Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой.

Каждый из нас одинок в свой смертный час, и лишь гордец мнит, что будто он не одинок во всякий миг своего существования.

Схожих по характеру мужчин влечёт к одним и тем же женщинам.

Единственно, что не вернется, — это молодость и возможность попутешествовать по белому свету.

Даже когда нас карают за мнимые поступки, всегда имеется истинная причина для постигшего нас наказания. Любой неправый поступок, даже совершённый ради правого дела, несёт в себе проклятие.

Бывают такие битвы, когда победителю приходится не легче побежденного.

... Если уж вам оставили в наследство трон, то должны были позаботиться дать вам достаточно сил, дабы с достоинством восседать на этом троне.

Так уж бывает, что в пути встречаются одни и те же люди, потому что встречаются те, кто путешествует.

Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой ему суждено умереть? Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой человеку суждено потерять разум?

Тебе слишком легко и хорошо живется, мой мальчик, и поэтому ты не умеешь ценить удачи.

... каждый силён только в том виде оружия, к которому привык.

Крушение последних надежд для узника куда страшнее, чем бесконечное ожидание.