Чтобы любить, сострадать или сопереживать, нужно трудиться, и в первую очередь – душой. Это те качества, которые наполняют жизнь смыслом, даруют ощущение уместности и востребованности. Ненависть же дается с такой легкостью, дочка! Именно потому, что она не требует никаких усилий. [...] Ненависть не требует никакой душевной работы, она делает непоправимое – стирает, словно резинкой, все качества, что делают нас людьми. Она обесчеловечивает нас.
– Свобода – опасное слово. Оно часто начинается с благих намерений, а заканчивается разрушениями. – Иногда разрушение необходимо, чтобы отстроить новое.
– Плохое настало время, Арам, неспокойное, я бы даже сказал – неприличное. Мало было у нас внешнеполитических вызовов, теперь еще развели суету вокруг новомодных веяний. Живем как на вулкане, от стачки до стачки: то рабочих правами обеспечь, то крестьян, то женщин, то студентов. Молодежь стала совсем неуправляемой: ни почета, ни уважения, возражает, спорит, перебивает, не внимает доводам рассудка – забила себе голову утопическими идеями о справедливости, которой всенепременно, прямо сейчас она должна добиться. – Что же такого плохого в справедливости? – Да кто же ее видел?! – взорвался Анастас. – Справедливость – категория субъек- тивная, для каждого она своя, и именно поэтому ее не может существовать! – Ну ты тоже скажешь! – И скажу. А ты докажи, что я неправ! – Зачем доказывать? Лучший судья – время, вот оно всех и рассудит. – Или окончательно рассорит. – Или так.