13 ноября 2026, пятница
Раздел

Наринэ Абгарян. София возвращалась домой

12 цитат

📚Цитаты из книги «София возвращалась домой» — Наринэ Абгарян.

Чтобы любить, сострадать или сопереживать, нужно трудиться, и в первую очередь – душой. Это те качества, которые наполняют жизнь смыслом, даруют ощущение уместности и востребованности. Ненависть же дается с такой легкостью, дочка! Именно потому, что она не требует никаких усилий. [...] Ненависть не требует никакой душевной работы, она делает непоправимое – стирает, словно резинкой, все качества, что делают нас людьми. Она обесчеловечивает нас.
— мама Софии · книга
Если выбор между радостью и печалью, нужно найти в себе силы не плакать, а улыбаться. Не молчать, а рассказывать. Не проклинать, а помогать.
— Вилаят · книга
– Свобода – опасное слово. Оно часто начинается с благих намерений, а заканчивается разрушениями. – Иногда разрушение необходимо, чтобы отстроить новое.
– Бог с простых вещах, сынок. В хлебе, в вине, в воде. В деревне, в работе, в тишине.
— Йозеф Хартманн · книга
Надежда теперь была не ожиданием чуда, а лишь упрямым, почти ремесленным усилием — сделать сегодняшний день чуть более терпимым, чем вчерашний.
– Плохое настало время, Арам, неспокойное, я бы даже сказал – неприличное. Мало было у нас внешнеполитических вызовов, теперь еще развели суету вокруг новомодных веяний. Живем как на вулкане, от стачки до стачки: то рабочих правами обеспечь, то крестьян, то женщин, то студентов. Молодежь стала совсем неуправляемой: ни почета, ни уважения, возражает, спорит, перебивает, не внимает доводам рассудка – забила себе голову утопическими идеями о справедливости, которой всенепременно, прямо сейчас она должна добиться. – Что же такого плохого в справедливости? – Да кто же ее видел?! – взорвался Анастас. – Справедливость – категория субъек- тивная, для каждого она своя, и именно поэтому ее не может существовать! – Ну ты тоже скажешь! – И скажу. А ты докажи, что я неправ! – Зачем доказывать? Лучший судья – время, вот оно всех и рассудит. – Или окончательно рассорит. – Или так.
Свободная, не поддающаяся ничьему указу степь стучала в их сердцах, соединяя их самой крепкой из всех существующих связей — голосом родной земли.
София вдыхала полной грудью медово-густой, с нотками прело-земляного – где-то уже полтапливали дома кизяком, – осенний аромат и не могла надышаться. Осень она любила пуще других времен года, каждой частичкой души ощущая сладковатую горечь ее такой роскошной и такой скоротечной красоты. Было в той горечи, помимо невозможности что-то изменить, и великое утешение – осень уходила, будто бы не прощаясь, будто бы оставляя в оранжевых горстях рябины и бархатных плодах мушмулы собственные следы, по которым, когда придет время, она найдет дорогу обратно. Смирялась, но не сдавалась. И это подкупало в ней больше остального.
Смутные времена диктовали соответствующие правила, заставляя людей держать рот на замке: меньше знаешь — меньше навредишь.
София не кривила душой — она давно уже не чувствовала страха. Страх для тех, кто еще надеется на чудо. На чудо она больше не рассчитывала.