Наталия Немцова. Тайны океана. Сказки для почемучки

И тут же небо упало на неё невыносимой тяжестью. В воде морская черепаха двигается быстро и легко. Но на земле её панцирь становится тяжёлым, как гора, что вросла в землю. Каждое движение давалось Тине с большим трудом. Целый час она ползла вперёд, превозмогая саму себя и сбивая ласты о камни. Ей нужно было добраться до линии прилива, чтобы вода не залила гнездо. Наконец, песок стал сухим и рыхлым. Тина отдышалась и осмотрелась. Во мраке горели огоньки. Это были не светляки. Это были глаза хищников — охотников за черепашьими яйцами. Тина вырыла первую яму. Застыла над ней на несколько минут, а затем стала забрасывать песком. Потом выкопала вторую. Затем третью. Это были ложные гнёзда, чтобы те, кто ждал, когда она уйдёт, не нашли одно единственное настоящее гнездо. Тина склонилась над ним и опустила туда пять маленьких круглых яиц с ещё мягкой скорлупой. Затем обняла их большими лапами-ластами и проговорила: — Черри, Тич, Чуди, Чойс, Тарти. Как бы я хотела остаться с вами и защитить вас. Но мне нужно идти. Я должна идти. Иначе я выдам вас. Держитесь вместе. Главное — вместе! Спешите на свет. И поворачивайтесь к бедам панцирем, как это делает Лунная Черепаха. Она укажет вам путь. Из глаз Тины посыпались слёзы. Она испугалась, что дети почувствуют её страх. И быстро добавила: — Я не плачу. Это пыль попала в глаза.

Они плыли, и их сердца стучали вместе, словно это был один большой кит. А между звуками его сердца умещался весь бескрайний океан. Далеко разносились охотничьи песни косаток, весёлые трели дельфинов, ворчание скатов, хрюканье сардин и плеск волн. Они слышали всё.

Возможно, я не самый смелый конёк в океане. Я всего боюсь. Но больше всего я испугался, когда понял, что никогда не увижу тебя...

Возможно, я не самый смелый конёк в океане. Я всего боюсь. Но больше всего я испугался, когда понял, что никогда не увижу тебя. Отец всегда говорил мне: чтобы не потеряться, нужно держаться за одну ветку. Ты моя ветка. И я хочу держаться за тебя всю жизнь.

Загляни в своё сердце. Не зря оно так огромно. В нём поместятся все, кого ты любишь. Там ты и найдёшь свою песню. — Нет, — не согласился китёнок. — Нужно заглянуть в мой рот! Я давно прячу там песню. Она всегда была со мной. Я никогда не пел её раньше, потому что боялся расплескать. Я думал, что её унесёт течением, что Шила проглотит её вместе с рыбой или волны выбросят на берег. А теперь я знаю, зачем берёг её так долго.

Жили-были три сардины — Буль, Плюх, Шмяк. Три креветки к ним приплыли — Прыг, Бум, Бряк. Заглянули два кита, Пять улиток и звезда. Шесть ежей зашли на чай. Сколько рыбок? Отвечай!

Наш сын вдохнул небо! Теперь небо будет у него внутри. И звёзды, и солнце, и песни ветра.

Но там было пусто. Так пусто, как никогда прежде.

Дельфины выкормили и вырастили тебя. Но ты кит. И скоро исполнится ровно год, как ты живёшь в лагуне.

В океане никто не умеет обнять так, как кит.

На самом деле океан всегда полон света. Ночью его наполняет сиянием Лунная Черепаха и её сёстры звёзды. А вот земля становится чернее самой глубоководной впадины.

И они отправились в самое опасное путешествие в жизни. На Берег Мам.

Это не весь мир. Это его граница.

Конечно, океан полон опасностей, сынок. Но и в нём есть вещи, ради которых стоит однажды оторваться от привычного места и стать видимым.

«Мама» на всех языках звучит одинаково. И он позвал меня.

Как огромен мир между ударами сердца. В нём так легко потеряться и так трудно найти свой дом. Но когда ты любишь и любим Семья становится домом твоим. Как пуст океан, Если в нём ты слышишь Одно своё только сердце, Когда в нём не звучит песня, Для которой ты дышишь. Скоро нас будет трое, Мы отправимся странствовать на север. И в каждой капле океана Я буду любить до последнего глотка неба.