Я верю в себя. Бог для меня слишком юн. Он-дитя. Ребенок. Чистый младенец. Младенцы любят играть. Возможно, он создал нас для игры. А игра не имеет границ. Нет света. Нет заведомой тьмы. Все позволено, если это игра. Жестокость заключается в том, что Бог знает правила, а мы нет.
— Ты жив? — Я хотел бы быть мертвым, но не могу. — Ты помнишь меня? — Больше, чем себя. — Это любовь? — Это глупое обещание, которое связывает двух одиноких людей. — Что такое смерть? — Её нет. — Ты бунтуешь? — Я забыл смысл слова «бунт». — Ты меня любишь? — Я забыл смысл слова «любовь».