Оскар Уайльд. Баллада Редингской тюрьмы

Но каждый, кто на свете жил, любимых убивал. Один — жестокостью, другой — отравою похвал, трус — поцелуем. Тот, кто смел, — кинжалом наповал.

О, счастлив тот, чье сердце может разбиться на пути! Когда не в глубь сердец разбитых — куда Христу сойти? И тот, чье вздуто было горло, чист и недвижен взгляд Ждал рук Того, Кем…

Из года в год сирень цветет И вянет в свой черед, Но виселица никогда Плода не принесет, И лишь когда живой умрет, Созреет страшный плод.

Его глаза полны тоски, Душа полна стыда, - Дай бог, чтоб из живых никто Не заглянул туда.

И, распростершись на полу, Чтоб ужас превозмочь, Молились богу в первый раз Безбожники всю ночь.

Но даже каменных сердец Господь не оттолкнет.

Как счастлив тот, кто смыл свой грех Дождем горячих слез, Разбитым сердцем искупил И муки перенес, - Ведь только к раненым сердцам Находит путь Христос.

Свет звезд потух, пропел петух, но полночь не ушла. Над головой во тьме ночной сходились духи зла.

Кто много жизней проживет, Умрет в любой из них.

Толпой людей, а не теней Полна казалась тьма.

Тяжелым грузом грех чужой Ложится на сердца, И кем-то пролитая кровь Жжет каплями свинца И меч вины, калеча сны, Касается лица.

Мы оба изгнаны людьми И брошены в тюрьму, До нас обоих дела нет И богу самому, Поймал нас всех в ловушку грех, Не выйти никому.

Он стиснул страх в своей душе И запер без ключа, И говорил, что даже рад Увидеть палача.

Нам всем дана судьба одна, Нам всем дорога в ад.

Но правосудие, как Смерть, Идет своим путем, Для всех времен людской закон С пощадой незнаком: Всех — слабых, сильных — топчет он Тяжелым сапогом.

Не избежит своей судьбы Ни праведник, ни вор.