Оскар Уайльд. Телени

А что бы вы хотели, чтобы надел я, ибо вы единственный, кому я хочу угодить? — спросил я. Ничего.

Из всех окружавших её мужчин я был единственным, кто не обращал на неё ни малейшего внимания. ... Так что я был единственным мужчиной, который ей нравился.

Потом, словно разговаривая с собой, он задумчиво добавил: «Кто знает, возможно, однажды я умру за вас!»

Я презирал себя и свое безумие.

Вы, вероятно, считаете меня трусом, но ведь даже самый храбрый человек может без страха смотреть только в лицо явному врагу. Мысль о том, что таинственная рука неизвестного врага…

Я был юн и неопытен, а потому — добродетелен;ибо что есть добродетель, как не предрассудок?

Порок делает нас суеверными; а что есть суеверие, как не устаревшая, давно забытая форма поклонения?

Удовольствие было столь пронзительным, что граничило с болью.

У меня было такое чувство, что поры моей кожи стали крошечными губками, вытянувшимися, чтобы целовать его.